Вот тебе и немощный старец…
— Как вы такую систему защиты сделать умудрились?
— Первый из нас кого ты убил попал сюда за контрабанду оружия. Источник ему перекрыли конечно, но схроны нашли далеко не все. Жалко правда у него там из полезного для нас не было ни хрена, кроме винтовки и пары сотен мин. — охотно ответил старик радуясь возможности разобраться хотя бы с частью моих вопросов до начала “игры”
— Полезного для вас? — спросил я внимательно осматривая ванную комнату.
— Ну миномёт или шмель пиндосовский против этих сволочей которые в наше измерение лезут, конечно хорошо бы сгодились. Ток после их применения посередь города нам скорее всего наше же начальство мутное, головы поотрывало бы.
— А почему против меня ничего из этого не использовали, и что на счёт автоматических систем защиты и взрывостойкого здания? — продолжил допытываться я, остановив свой взгляд на здоровенном бойлере висящем на стене — Пока рассказываешь оторви эту канистру от стены и вытащи в комнату. За каждую пролитую каплю воды буду отрывать у твоей подруги по фаланге пальца.
— О том где схрон знал только сам Павел, земля ему стекловатой, а остальное… — Военный с моего разрешения принёс из зала полиэтиленовую плёнку герметик и скотч, а затем начал подготавливать бойлер к транспортировке. — Тот которому ты голову проткнул, для военных наших бункеры строил, а сюда попал когда чертежи за рубеж сбыть попытался.
— А остальные сюда за что попали? — закончив герметизировать бойлер старик крепко обнял его и поднатужившись оторвал от стены — Тоже госизмена или что то более интересное?
— Ух тяжелый сука! — отвечать старик начал только после того как поставил бак в центр комнаты и зафиксировал его от падения мешками цемента — большинство молчат, как воды в рот набрали. Помимо тех о ком сказал из нынешнего отряда знаю только об истории Олега с его дочкой, да Сёму. Это тот что с головой разрезанной у баррикады.
— Отойди к выходу из комнаты и сядь спиной к стене скрестив ноги — Взмахом алебарды срезаю верх бойлера после чего подхожу и засовываю внутрь руку. Без особых усилий выдираю длинный нагревательный элемент, проверяя заодно то насколько находящаяся внутри жидкость подходит для моих целей. Температура воды около восьмидесяти градусов, благословенного не убьёт и врят ли даже сильно повредит, поэтому для интересной игры нужно что то ещё. К примеру стоящие на одном из стеллажей баночки с средством для очистки труб. — Рассказывай то что знаешь про них.
— Сёма, бомбу с парой друзей сделал, хотел в полицейском участке взорвать в знак протеста против произвола двести двадцать восьмой статьи. Только накосячили они при изготовлении и вместо детонации смесь загорелась. Ну и по итогу сами живы остались, а вот участок полицаев сгорел, вместе с несколькими бомжами, которых из вытрезвителя вытащить не успели. — Старик старался тараторить максимально быстро, наблюдая расширенными глазами за тем как я заливаю агрессивную жидкость в бойлер — а лидер наш, сюда в качестве оплаты за исцеление дочери от лейкемии попал.
— Про себя ты тоже не знаешь?
Спустя примерно сорок вылитых бутылочек я повернулся к тихо скулящей на полу жертве, было бы неплохо и её допросить, но судя по выпученным красным глазам, и бешеной пульсации души, беседы она вести сейчас не в состоянии.
— Я…
— Подожди.
Подхватываю женщину за связывающую её руки арматуру и рывком поднимаю на ноги, её взгляд фокусируется на бледно голубой исходящей ядовитым паром жидкости в бойлере, она издаёт уже практически нечеловеческий крик сорванным горлом и с неожиданной силой начинает вырываться. Впрочем эта попытка сопротивления заканчивается так же быстро как и началась, после того как я вспарываю её живот алебардой. На этот раз крика уже нет, и тем не менее она всё ещё в сознании, в основном благодаря моей призрачной руке внутри ее головы.
Старик дергается вперед с явным намерением напасть на меня, но замирает даже не успев встать, из за окровавленного лезвия алебарды, воняющего дерьмом из перерезанных кишок, которое я прижал к его горлу.
— Сидеть.
Успокоив едва ли не посеревшего от злобы военного возвращаюсь к жертве. Вновь перехватываю оружие, максимально близко к лезвию, а затем быстрым, но предельно аккуратным и точным движение всаживаю его в спину пускающей кровавые слюни женщины. И только теперь перерезав её позвоночник, запихиваю жертву в чан с кипящей кислотой. Когда тело погружается по шею, сложившись при этом в весьма неестественную позу, фиксирую всё это сверху лезвием алебарды.
Во все стороны летят брызги. Торчащая из бочки голова издает уже совсем нечеловеческие звуки, а я тем временем засовываю руку в карман и достаю оттуда упаковку орешков в шоколаде. Вскрыв её об клык, начинаю по одному накалывать сладкие шарики на шип, выдвинувшийся по моему желанию из кончика языка, и с удовольствием их поглощать. Кухня этого мира мне нравится куда больше, чем те блюда которые были доступны в пустынном и практически бесплодном Скальке.
— Можешь продолжать.
Старик не реагирует. Только смотрит на меня выпученными глазами, в которых плещется жгучая смесь из практически несовместимых эмоций, включающая практически весь спектр от благоговения до абсолютного отвращения.
— Тебя так заворожило это зрелище — киваю в сторону верешащей головы.
— Да. Нет. Ты… Ты, сука больной. — По шокированному лицу старика, прекрасно видно насколько тяжело ему продолжать оставаться на своём месте — На всю отрубленную голову больной. Полностью ебанутый. Вообще полностью. Без единой нормальной извилины.
— Спасибо за комплимент — надо поскорее отрастить себе губы, а то опять улыбнуться не могу когда ситуация прямо требует — Может пожалеешь союзницу и начнёшь наконец говорить?
— Да… Эээээээээ
— Ты попал сюда за…
— За бтр. То есть за то что сбежал на бтре с поля боя. Меня должны были расстрелять по законам военного времени, но за каким то хреном отправили сюда.
Хм интересно получается, террористы, предатели, торговцы смертью и внезапно девочка больная лейкемией с отцом законопослушным хирургом. Статистика правда далека от полной, а значит выводы строить пока рано. Надо однозначно копать глубже. Посмотрим, что сможет узнать Мцвади.
— Телефон есть?
— Да.
— Медленно достань из кармана, разблокируй и брось мне в руки, . — Сказал я и засыпал остатки орешков из пачки в рот.
— Вот.
— Рассказывай с самого начала как ты попал в охотники, что делал ради выживания и особенно удели внимание членам вашего маленького кружка погибшим без моего участия — Поймав устаревший кнопочный телефон у меня ушла аж целая секунда, чтобы понять по какому принципу на нём работают смс и клавиатура, а затем еще почти три минуты, чтобы набрать на жутко неудобной клавиатуре короткое сообщение Мцвади, параллельно слушая историю Старика. В которой, если отбросить все лишние детали которыми старый военный активно сыпал даже несмотря на усиливающуюся с каждой секундой агонию его союзницы, не было практически ничего нового для меня. Интересными можно было назвать только две детали.
Во первых среди уже умерших членов отряда ни до появления рыцаря не после ни разу не было такого, чтобы двое благословленных приходили в команду вместе.