Илоне казалось, что все пошло наперекосяк после выпускного. Жизнь, к которой она привыкла, начала стремительно меняться. И девушка хотела этих изменений, хотела наслаждаться взрослой жизнью после совершеннолетия. Но ее идеальные представления рушились раз за разом, когда что-то шло не по плану. И от этого она приходила в бешенство, не понимая, что делать со внезапно свалившейся на нее свободой. Илона вольна была делать, что захочет, но хотела она либо слишком многого, либо до нереальности идеалистичного. Ей хотелось всего и сразу, но получить желаемое здесь и сейчас, как было в детстве и в подростковые годы, почему-то не получалось. И она злилась от бессилия.
Вот она свобода, вот она взрослая жизнь! А что со всем этим делать-то? Как управлять? Ответы на эти вопросы девушка до сих пор не получила. Она даже задумалась о том, что была бы не прочь прочитать какое-нибудь пособие с название «Как жить после совершеннолетия?». В детстве родители и братья учили ее правилам, прививали нормы, в детском саду и школе этим же занимались педагоги, попутно вкладывая в ее неокрепший ум знания. Но она уже выпустилась из школы. А выпускников не учили, как быть взрослыми и самостоятельными.
Илона будто оказалась посреди Байкала. Под ней – тысяча шестьсот сорок два метра глубины. И она не умела плавать. У нее не было ни спасательного жилета, ни надувного круга. И никого рядом, чтобы помочь удержаться на плаву и научить плавать.
Она всегда относилась к людям так, как они того заслуживали. К хорошим – хорошо. К плохим – плохо. Но в последнее время этот маятник не работал. Сломавшись, стрелка беспорядочно колебалась от одной шкалы к другой. Как компас Джека Воробья, который не указывал на Север.
Девушка так хотела познать все прелести взрослой жизни, но чувствовала, что застряла где-то между My Little Pony и вибратором. Ей хотелось дотянуться до второго, но и отпустить первое она не была готова.
Кто-то цыкнул в направлении Илоны. Девушка стрельнула глазами в сторону низкорослого молодого мужчины с небрежной небритостью и короткими темными волосами. Он опустил солнцезащитные очки и кивнул Илоне за спину:
– Девушка, вы что-то потеряли.
Ветер уносил его голос с легкой хрипотцой куда-то в бок. Нахмурившись, Илона обернулась и внимательно осмотрела дорожку позади себя. Дернувшись к рюкзачку, она проверила, все ли на месте. Она озадаченно посмотрела на мужчину. Он уже снял очки и, заправив дужку за край футболки, подмигнул ей:
– Настроение потеряла. Откуда такая красивая, рахат-лукум моих очей?
– Хачей? – переспросила, не расслышав, Илона. Она неприязненно покосилась на нежданного поклонника.
Мужчина, которому было явно под тридцать, усмехнулся, обнажая чуть пожелтевшие зубы. Еще раз цыкнув, он поправил остановившуюся девушку:
– Очей, милая, очей! Такой терпкий кизил грустит один, это не порядок.
Илона схватилась за лямки рюкзачка и, ускорившись, начала обходить пугающего ее мужчину. Тот схватил ее за предплечье – несильно, но крепко и настойчиво. Снова цыкнув, он протянул:
– Ээ, медовый инжир очей моих, нехорошо так относиться к человеку. Я к тебе со всей душой, а ты как шикша ко мне…
Илона его сердито перебила, пытаясь вырвать руку:
– Слышь, гурман-педофил, конечность убрал! Мне тринадцать вообще-то!
Мужчина тут же отпустил руку и резко отстранился от девушки. Испуганно озираясь по сторонам, он поднял руки в примирительном жесте и произнес менее блудливым и нахальным тоном:
– Тише-тише, я пошутил, не пугайся. Я не плохой человек, я не сделал тебе ничего плохого, ээ? Давай ты пойдешь своей дорогой, я пойду своей дорогой, и никому об этом не расскажем?
Илона краем глаза заметила стоящую неподалеку семейную пару лет сорока. Она демонстративно скосилась на них и предупреждающе протянула с нотками угрозы:
– Пааап…
Мужчина резко дернулся и рванул в бок по дорожке. К счастью для Илоны, не в ту сторону, куда она шла. Впервые за долгое время она была благодарна за свой невысокий рост и детскую внешность.
Девушка ускорилась и вышла на более людное место. Присоединившись к какой-то экскурсионной группе, она плелась позади них, то и дело оглядываясь. Только спустя полчаса она смогла выдохнуть, поняв, что за ней никто шел.
Вместе с остальными туристами Илона поднялась по серпантину на вершину одной из прибрежных гор. Когда она добралась до смотровой площадки и облокотилась на ограждение перевести дух и отдышаться, по спине, шее и вискам градом стекал пот. Шумно выдохнув, Илона начала обмахиваться краем рубашки. Подняв взгляд, она раскрыла рот – открывшийся ей вид завораживал. Перед глазами предстала панорама почти всей южной котловины Байкала: на горизонте высились белые вершины хребта Хамар-Дабан, практически под ногами исток Ангары, за ним — порт Байкал, направо — Ангара вплоть до Иркутского водохранилища. Если взглянуть налево, виднелась листвянская пристань и судоверфь, а над ними белел телескоп Байкальской обсерватории, находящийся на восточной окраине Листвянки.