По телу Миры прошла легкая дрожь, когда она представила, сколько сотен лет просуществовали эти петроглифы. Девушке казалось, что сейчас – в современности – вряд ли нашлось бы что-то на столько вечное.
Следующей остановкой подруг значился Горно-Алтайск, а затем – Барнаул. Единственную остановку они совершили в Онгудае, не доезжая около двухсот километров до Горно-Алтайска. Им было необходимо пополнить запасы воды, еды и энергетиков для Илоны. Они приятно удивились, с каким радушием встретили их местные. Подруги не смогли удержаться перед радушием бабушек, и купили у них несколько баночек настоящего алтайского меда, а Илона в довесок еще и медовуху взяла.
Мира вернулась к реальности, поняв отправную точку начавшегося потом «Мальчишника в Вегасе». Всему виной послужила именно полторашка медовухи.
Когда они приближались к Барнаулу, на Миру накатила волна печали и безнадеги из-за какой-то песни по радио. И она разрыдалась. Так горько и сильно, что подруги, опешив, остановили машину на обочине. В попытках ее успокоить и выяснить причину, Илона сунула ей медовуху. И Мира, чьи глаза застилали слезы, сделала глоток. Поморщившись от спиртовых ноток, она, к удивлению подруг, не отпихнула от себя бутылку, а наоборот приложилась к горлышку.
И после этого память начала подводить Миру. Следующее, что она помнила, как они заселились в номер хостела. Она припомнила Илоне, что та хотела в ночной клуб, и воодушевив ее, начала уламывать на это Ригу. Та отнекивалась как могла, и тогда подруги – напившиеся медовухи – решили отправиться в клуб с сомнительным названием «Я в дрова» без нее. Девушка не могла оставить Илону и Миру, поэтому вызвалась сопровождать подруг в их увеселительном походе.
Следующее, что вспыхнуло в памяти девушки, было то, как Илона загорелась идеей сделать татуировку. Мира напрягла извилины, чтобы понять, как они дошли до этой безумной затеи. В голове всплыл размытый образ татуированного парня, с которым они познакомились у барной стойки. После нескольких коктейлей тот предложил им:
– А хотите ночной сеанс? Тут рядом тату-салон, в котором я работаю. У меня есть ключи.
Мира поморщилась – очередной провал в памяти. Кажется, после того как Илоне набили тату, они зашли в аптеку и вернулись в клуб, чтобы «обмыть» рисунок, украшающий бедро подруги.
Девушка закрыла лицо руками, вспомнив тот момент, о котором говорила Рига. После того, как бармен исполнил ее требование и поставил перед ней новую порцию «Алеши», Мира, отпив, наблевала в полный стакан. Рвота разлилась по барной стойке и щедро заляпала платье.
Последнее, что Мире удалось вспомнить, фонтанирующую блевотой Илону в салоне такси. Девушка понадеялась, что Рига оставила бедолаге щедрые чаевые и компенсацию за предстоящую чистку.
Рига положила руку на плечо подруги:
– Мир, тебе нужно переодеться. Я бы предложила тебе найти ближайшую химчистку, но… Знаешь, лучше просто выбросить это платье. У тебя их все равно много.
Девушка кивнула. Ей хотелось только одного – утопиться в душе. Она глянула на страдающую Илону. Та изучала миску с рисом на бедре и пила уже вторую бутылку минералки. Вид у подруги был такой, будто ее из канавы вытащили. Мира поджала губы, понимая, что выглядела наверняка не лучше.
Рига повернулась к Илоне:
– Тебе бы тоже переодеться.
Девушка оторвалась от тату. Она посмотрела на подруг ничего не выражающим взглядом и проскулила:
– Я больше никогда не буду пить.
Рига слабо улыбнулась. От матери она таких слов уже давно не слышала. Последний раз был лет так десять назад. Она наклюкалась прямо перед днем рождения Венеры. Маленькой Риге пришлось сооружать праздничный торт из черствого черного хлеба и сгущенки, коробку которой им привезли из волонтерского центра. Газировку она приготовила из яблочного уксуса, сахара и воды. Мамаша провалялась в отключке весь праздник, а потом на нее что-то нашло, и она клялась, что закодируется и станет хорошей мамой. Но этого, конечно, не случилось.
Девушка хлопнула в ладоши, заставив страдающих подруг вздрогнуть:
– Ну что, алкашня, поднимайтесь – буду приводить вас в чувство. Нас ждет дорога до базы. И, Мира, лучше тебе прийти в себя до того, как мы приедем, иначе твой папа нас убьет.
Глава 13
Мира меланхолично провожала взглядом вид за окном. Ее не впечатляли горы, не восхищали густые хвойные леса. Ветер залетал в открытое окно и спутывал всегда идеальные волосы, но она не обращала на это внимания. Ее, как и Илону, все еще мутило и казалось, что она до сих пор пьяна. Перед отъездом из хостела Мира даже не стала прихорашиваться и с присущей ей педантичностью выбирать платье и туфли. Она вытащила из чемодана первый попавшийся льняной сарафан, а вместо привычных каблуков остановилась на кроссовках. Девушка до сих пор не могла простить себе свою ночную выходку. Самоконтроль у Миры был во главе с раннего детства. Но что-то пошло не так…