– Мстишь?
– Даже в мыслях не было, – но я почувствовала острый укол обиды, горькой и совсем свежей.
– Что ж, мне было важно узнать ответ. И я его, кажется, только что нашел.
Трой отбросил сигарету, подошел ко мне так близко, что обдал своим жаром, взял мое лицо в свои теплые руки и поцеловал. Этот поцелуй был особенным, не похожим ни на один другой. В этот короткий миг мы оба слились в единое целое, переполненное чувствами. Только я понимала, что Трой прощается. Обняв его крепко, не желая отпускать, я думала, что если он уйдет сейчас, то уже навсегда. Что же со мной творилось! Я мечтала вновь быть рядом, любить его, принадлежать только ему! И когда наконец это стало возможным, я не могла отпустить ему и себе грехи прошлого. Когда он отстранился, я дрожащим голосом произнесла:
– Прости.
– И ты меня. Я верил и знал, что ты все еще любишь меня.
– Люблю. Конечно, – прошептала я.
– Поэтому сейчас ты соберешь вещи и исчезнешь из Сиэтла.
– Что?!
Как ледяная вода! Как удар по щеке.
– Я знаю, что причинил много боли.
– Стоп! Мы это уже проходили! Остановись! Ты давно искупил свою вину!
– Искупить это невозможно! Но у меня есть план.
– Нет, Трой! – я отошла от него, – Больше никаких планов! Мы уедем вместе. Куда захочешь! Но вместе! Я устала от этого нелепого героизма.
– Ты не понимаешь! Сыворотка – как яд! Я сгнил внутри!
– Это не твои слова, – тихо произнесла я, качая головой. – И не твои мысли! Джон, сукин сын!
Ярость в моей груди нарастала, поглощая меня целиком.
– Он говорил правду.
– Выгодную ему одному! Черт, Трой, что ты задумал?!
– Я уверен, что именно сейчас у меня есть шанс покончить с этим!
– Какой ценой?
Трой молчал.
– Ты погибнешь?
– Я бы сказал – частично.
Ярость сменилась… пустотой.
– Дай угадаю. Ты пошел у него на поводу. Решил принять сыворотку? Кому и что ты докажешь? Только Джону, что ты – его истинный наследник. Наследник империи ИнДжениус.
Я вздохнула. Все было напрасным. Троя нельзя было уберечь. Особенно, от себя самого.
– У меня есть план.
– Нет. У Джона он есть, а ты всего лишь следуешь ему, сам того не замечая. Снова делаешь ошибку. Играешь в спасителя.
– Не этим ли занималась ты?! К чему жертвовала собой? Быть может, скажи ты мне обо всем раньше, финал был бы другим?!
– Финал мог настать гораздо раньше, черт тебя подери! Джон угрожал убить тебя, меня, Алекса, если только ты узнаешь правду! Если я буду с тобой!
Трой молча сверлил меня взглядом.
– Понимаешь?! От моего решения зависели жизни близких людей. У меня не было выбора.
– У меня его сейчас тоже нет.
– Ошибаешься. Как и перед взрывом в ИнДжи. Сделай все по-другому в этот раз. Это в твоих силах.
– Нет. Это моя личная война.
Я больше не могла и не хотела уговаривать Троя, что-то надломилось во мне, сгорело в пожаре ярости. Как бы сильно я его не любила, как не мечтала защитить, все разбивалось о стену упрямства. И тогда, и сейчас. Он был другим, защитником, бойцом, может даже его миссией было спасение человечества, но я хотела его любви, спокойствия, размеренной жизни, где мы поженимся, нарожаем детишек и вместе состаримся в уютном домике на побережье.
Глядя сейчас в его глаза, я не увидела готовности разделить эти мои планы и мечты. А бегать всю жизни по развалинам мира, прятаться за баррикадами, спасать кого-то… нет.
«Спаси меня!» – хотелось закричать, но я не нашла в себе силы.
– Хорошо, – устало произнесла я. – Я уважаю тебя и твое решение. Но не проси меня уехать, бегать я больше не стану. Здесь моя жизнь, друзья, учеба. Все только стало налаживаться.
– Кайл…
– Что Кайл?
– Здесь Кайл.
Я закатила глаза.
– Перестань нести эту чушь, ты и сам давно понял, с Кайлом у меня ничего нет. Когда я увидела тебя впервые у Миранды, поняла, что по-прежнему люблю тебя, схожу по тебе с ума, но мне пришлось делать вид, что я равнодушна.
Как ни странно, но при этих словах внутри ничего не встрепенулось, только чувство усталости окончательно накрыло меня.
– Так что, к Кайлу я не испытываю ровным счетом ничего. Надеюсь, это добавит тебе немного сил для дальнейших героических свершений.
– Тебе больно. И я в этом виноват.
– Послушай, – я перебила Троя: – Если ты так хорошо понимаешь мою боль, уйди сейчас. Не нужно меня мучить. Я хоронила тебя. Нашла, но вынуждена была отказаться, делать вид, что ты мне никто. Теперь я вновь должна проводить тебя на верную смерть. Прости, но у меня больше нет сил. Я не хочу! Я более не хочу спасать мир! Потому, что моим миром был ты! А на все остальное мне плевать! Не будет тебя – пусть остальное сгорит к чертям!