С каждой новой волной тепла, проносившейся под кожей, к Трою возвращались воспоминания. Все. Без исключения. Он резко открыл глаза и шумно вздохнул, дернулся с места, но лишь до предела натянул врезавшиеся в руки ремни.
– Черт!
– Трой! – Маркус подскочил к нему. – Что случилось?! Говори!
– Я… Я все помню! Я вспомнил, слышишь!?
– Поздравляю, – облегченно выдохнул Маркус.
– Все, выпусти меня отсюда!
Но блондин лишь скрестил руки на груди.
– Ты что, не слышишь меня?! Черт возьми! Я не должен быть здесь!
– Поздно. Я уже говорил тебе. Процесс запущен.
– Что ты несешь?! Ты понимаешь, что творишь, мать твою?! – Трой по-прежнему колотил кулаками по подлокотникам и извивался на кушетке. – Я убью тебя! Только встану!
Лицо парня перекосилось от охватившей его ярости, глаза горели огнем, проклятия сыпались сквозь плотно сжатые челюсти.
– Скоро это состояние пройдет, расслабься.
– Я снесу твою башку! Тогда все пройдет! А потом найду отца и оторву голову ему!
– Зачем меня искать?
Ледяной голос отскочил от стен огромной комнаты. Джон подошел к кушетке, и, глядя на сына, спросил Маркуса:
– Все под контролем?
– К нему вернулась память. Сыворотка разбудила его.
– Это к лучшему. Ничего не придется больше объяснять. А ты, – он обратился к Трою, – будешь себя хорошо вести, и я забуду даже имя «Киара».
Трой замер. Внутри что-то сжалось. Чувства, которые он испытывал перед взрывом, захлестнули его с новой силой, будто и не было этих долгих лет забытья.
– Даже не смей говорить о ней, – прошипел он, кривясь от внезапно охватившей его грудь боли. Она стала настолько сильной, что он застонал, закусив губу.
– Брось. Забудь. Уже сегодня ты станешь другим человеком. Эти мелочи не будут тебя волновать. Маркус, взгляни, это нормально?
Джон ткнул пальцем в монитор. Цифры, мелькавшие на нем, стали расти, а звуковой сигнал становился все быстрее.
– Не знаю. С другими такого не было. Уверен, это потому, что он сопротивляется.
Внезапно Трой вскричал, изогнувшись всем телом, а затем без сознания рухнул на кушетку. Монитор, до этого ритмично пищавший, издавал теперь непрерывный и протяжный звук. Цифры начали стремительно меняться, пока не показали ноль.
– Маркус! – недоуменно уставился на блондина Джон.
– Сейчас! – тот быстро достал шприц из ящика стола и наполнил его содержимым маленькой ампулы. Постучав пальцами по шприцу и выпустив в воздух струйку раствора, он быстро ввел иглу в другую вену. Оба мужчины замерли, ожидая результата. Несколько секунд показались Маркусу вечностью, прежде чем на мониторе вновь ожила линия биения сердца. Он выдохнул и, закрыв глаза, потер переносицу. Сердце Троя запустилось, но он пока не приходил в себя.
– Можете успокоиться, теперь мы его уже точно не потеряем.
– Успокоиться? – Джон внимательно смотрел на сына. – Я и не думал волноваться за него. Было бы просто жаль потраченной сыворотки, её запасы пока не так велики. Работай, Маркус, работай.
Он развернулся и быстро вышел из лаборатории в сопровождении охраны. Маркус лишь покачал головой, занял свое место за металлическим холодным столом и принялся переливать и пересыпать что-то в разные емкости. В эту минуту Трой открыл глаза. Взгляд его был ледяным, и теперь в нем можно было уловить что-то страшное и безумное.
Ночь выдалась беспокойной, заснуть удалось лишь под утро. Кайл обещал заехать в обед, помочь перевезти к нему мои вещи.
Нет, конечно между нами ничего не было. Просто мне было необходимо опереться сейчас на чье-то плечо, хотя бы временно. А Кайл стал мне близок. Я, наверное, и сама не понимала, на сколько. Пускай он был заносчив, самовлюблен, даже опасен, но я поймала себя на мысли, что не только не боюсь его, но и скучаю по его шуткам и невероятным серым глазам.
Жизнь изрядно потрепала мне нервы за несколько последних лет, и я просто хотела побыть обычной девушкой – учиться, ходить в бар с друзьями, строить планы на лето, а потом и на далекое будущее. Я не могла делать этого раньше, потому что оплакивала Троя. Затем хоронила воспоминания о нем, а потом мечту о совместном будущем с ним, вновь обретенным. Он привязал меня к себе. Но настала пора рвать эти путы, постепенно, чтобы не умереть от острой и всепоглощающей боли. Кайл же был дозой наркотика под названием «Мое прошлое», и мне она пока была необходима. Я не была готова сжечь все мосты, потому что у меня не хватало сил строить что-то на руинах, скрыться от себя и сбежать из собственной головы.
Телефонный звонок отвлек меня от моих раздумий и сбора вещей.
– Да?
– Ты готова? Оставишь машину?
– В процессе, – я складывала аккуратно сложенные футболки на дно чемодана. – Да, Додж пока останется здесь. Через час можешь вызывать такси.