«Х-холодно». — Аркаша обняла себя. Намокшая одежда тянула вниз.
— Неплохой выбор для падения. — Момо ткнул пальцем через плечо. — Рухнула бы в пропасть пораньше, собирать пришлось бы по костям. А здесь всего лишь плюхнулась в воду. Что у тебя с ушами? Не слышала меня? Для кого я надрывался на весь лес?
— Н-н-н-не з-з-знаю.
Ужас все еще владел ее разумом. Да и шок от резкого воздействия холода делал свое губительное дело.
— Собираешься вылезать? Или решила стать водяным? Как твой дружок?
— О-о-о-о-он н-н-н-не в-в-вод-дяной, а-а р-р-р-руса-а-ал. — Аккомпанемент стучащих зубов отлично сопровождал ее речь.
— Русал… ну да. — Момо покосился в сторону и, помолчав, добавил: — Чудовище. Кэпу не нравится, что ты с ним общаешься.
— З-з-знаю.
Молчание.
— Тогда у бассейна ты сказала, что все мы звери. При этом имела в виду и себя. И... всех. И все чего-то недостойны.
— И-и ч-ч-что? — Аркаше казалось, что на ее голове начала образовываться ледяная корочка.
— До сих пор готова защищать этого русала?
— Г-г-глупый в-в-вопро-о-ос-с.
— Значит, тебя не пугают жестокие чудовища?
— Ж-ж-жестокость и чудо-о-овищность о-о-о-определя-яют посту-упки. — Аркаша затряслась.
Момо опустился на одно колено и протянул руку вниз.
— Топай сюда, Шмакодявка.
— Сама-а-а-а как-нибу-у-удь.
— Я осушу тебя без остатка, если будешь упрямиться. Быстро сюда.
Серьезная угроза. Аркаша принялась пробираться к склону, шагая по скользкому дну и с трудом перебирая руками по воде.
— Шустрее. У тебя уже челюсть своей собственной жизнью живет. Бегом, а то сожру.
— Не ж-ж-жри. Я у-у-уже и-и-иду. Сейча-а-ас. Я шме-е-е-еликом.
— Шмеликом не пойдет. Он слишком медленный. Пчелкой давай. — Рука Момо затряслась. Он смеялся.
Аркаша застыла, с изумлением пялясь на это удивительное зрелище. Смеющийся Момо был завораживающе красив.
«Это демонские чары. И аромат. И очарование. И красота. Все это для охоты на души и жизненную энергию», — осадила себя Аркаша. Однако любоваться не прекратила. Просто не смогла себя заставить.
— Вылезай, тупица. А иначе еще чуть-чуть и единственным, кому ты придешься по вкусу, будет твой снежный песик. Он наверняка обожает замороженные полуфабрикаты.
«И я решила, что он очаровательный? Да ни черта подобного! Злобный гад!»
Истинная встреча льда и пламени. Аркашу потянуло плюхнуться обратно в воду — уж очень горячей была ладонь демона.
— Держись, — приказал он.
«А то сожру», — угадывалось в продолжении.
Пришлось проявить послушание. К тому же сидеть в ледяной воде было невыносимо. Аркаша в ответ сильнее сжала пальцы и всем телом потянулась вверх, неуклюже встав на цыпочки.
— Давай вторую руку.
— Но м-м-мне она д-д-для ра-а-а-авновесия ну-у-ужна. — Ей хотелось держаться за что-нибудь, а не отдавать себя полностью во власть демона.
— Вторую руку давай. — Альтернатива, видимо, здесь не предлагалась, а иные варианты даже не обсуждались. — Сама не выберешься.
Он был абсолютно прав. И это было плохо.
Аркаша нехотя вскинула и вторую руку, и Момо немедленно в нее вцепился. Вода булькнула, выпуская пленницу наружу. Юноша отошел на пару шагов и поставил ее перед собой.
— А-ай! Х-х-х-холодно! — Аркаша отпрыгнула в сторону и закачалась. Промокшая насквозь одежда перевешивала ее то в одну сторону, то в другую. В кроссовках хлюпало, выбившиеся из плетения волосы облепили шею и лоб, суставы ныли, тело потряхивало от судорог. И как назло налетел ветер.
— И кто в этом виноват? — Момо, наблюдая за ее страданиями, усмехнулся.
— Т-т-ты...
— Я бы тебя с удовольствием с обрыва скинул. Но нет, слетела сама. Всяким чудищам тебя и убивать неинтересно. Успешно самостоятельно убиваешься. Никакого канона. — Момо огляделся и направился к скопищу деревьев с кривоватыми стволами. Устроившись на самом толстом стволе, он откинулся на другой и подложил под голову ладони. Прямо шезлонг на пляже. — Чего еще собираешься учудить? Валяй. Я готов наблюдать за этим хоть целый день.
— На-а-а-ам нужно бе-е-е-ежать.
— В таком состоянии? Угу, начинай.
И не поспоришь. Аркаша с удовольствием прилегла бы прямо на траву. Но так и сдохнуть можно. А тут еще и усталость навалилась после выплаты «долга». Руки беспрестанно дрожали, пока она расплетала волосы. Момо молча смотрел на нее.
По-прежнему длинные локоны. Мокрые и холодные, как водоросли из морозилки. Аркаше стало тошно.
— До Блэ-э-эк-дже-е-ека далеко.