— А ты изображаешь животное, которое метит территорию? — Он хлопнул по ее висящему в воздухе колену. — Что за идиотская поза?
— Пре-е-екрати. — Без соприкосновения тепло быстро покидало Аркашу. Она все еще была насквозь мокрой, и ветер, будто нарочно, задувал сильнее, холодя кожу.
— Я же-е так упа-а-асть могу.
— Вот и не стой так. Или передумала? Тогда спрыгивай отсюда. Мешаешь только.
«Стыдобень какая!» — Аркаша уже было решила согласиться с поступившим предложением и быстренько ретироваться оттуда, пока все не зашло слишком далеко, как ее положение в пространстве снова неожиданно поменялось.
Момо лишил ее остатка равновесия. Просунул руку под ее животом и пихнул ладонью в бок как раз с той стороны, куда она собиралась спрыгивать. Аркаша распласталась на парне, а очухавшись, без промедления принялась дергаться.
— Может, прекратишь брыкаться? — Он схватил ее за ворот, когда она вновь попыталась приподняться.
«Ну почему он такой спокойный?!» — вопило Аркашино сознание. Чем дольше она прижималась к нему, тем сильнее паниковала.
Прекратить мучение и сбежать. Как же она желала этого.
— Отпусти!
— По-моему, ты уже приняла решение.
— Я пе-е-ередумала-а!
«Это было плохое решение! Ужасное!»
Снова холодно, и в крови словно кусочки льда. А когда он рядом — тепло и волнующе.
Аркаша боялась этого тепла, а еще сильнее — этого особого волнения.
— Ты же грозилась заболеть.
— Ну и-и что-о-о?!
— Собираешься сдохнуть от холода?
— Да-а-а!
Маска спокойствия Момо дала трещину. Глаза сверкнули кроваво-багровым.
— Я тебе помощь предлагаю, а ты, чертова Шмакодявка, нос воротишь!
— Да-а... — Теперь Аркаша задрожала не только от холода. — Я-я по-ойду-у...
Она наклонилась вбок, намереваясь в прямом смысле свалиться с дерева. И неважно, что будет больно. Лучше уж так.
— Эй! — Падению воспрепятствовала рука, возникшая на пути. Аркаша беспомощно повисла на ней. — Ты-ы чего-о-о?
— Замолкни.
Вторая рука Момо легла на ее бедра, и, перевернув девушку лицом к небесам, он ловко втащил Аркашу обратно. На этот раз Момо принял полусидящее положение, избрав для опоры переплетение ветвей.
Аркаша что-то запищала. Смысл собственных слов она бы и сама не разобрала. Просто одно сплошное эмоциональное откровение и приглушенный визг.
Почему она на его коленях? И почему все совсем не так, как было в тот раз, когда колени Момо служили ей сиденьем в поезде Бездны?
Может, потому, что там их окружала целая толпа, а не тихий лес? Или потому, что в тот раз он хотел оставить от нее одни угольки? Или потому, что тогда Момо вовсе не сжимал ее в объятиях.
«Надеюсь, он хочет меня удушить, — страдальчески взмолилась Аркаша, вжимаясь щекой в плечо Момо. — И переломать кости».
Эти мысли отдавали мазохизмом. Однако иных объяснений на ум не приходило. Зачем же еще Момо обнимать ее?
А эмоции, которые вызывали эти объятия, Аркаша предпочла игнорировать.
Тепло хлынуло в тело. Суставы в благодарность отозвались легкой болью, а кожу начало покалывать.
— Уже не сопротивляешься? — Подбородок Момо коснулся Аркашиной макушки. — Включила голову? Давно пора. Дерганье и дуракаваляние тоже неплохие способы согреться. Но пламя огненного демона в миллион раз лучше греет.
Приглушенный голос Момо породил целую волну мурашек. Аркаша завозилась и бесшумно ойкнула, ощутив, как ладонь юноши вдавливается в ее талию. Видимо, он решил, что она вновь собирается вырываться.
«Так нельзя. Так нельзя. Так нельзя».
Бесподобный аромат персика. Наверняка он будет ей сниться.
— Разве пламя огненного демона не сжигает? — Аркаша содрогалась от бумканья собственного сердца. Оно отдавалось в ушах.
«Только не молчи, Теньковская. Говори хоть что-нибудь. Это скоро кончится. Терпи».
— Сжигает.
— Тогда пламя огненного демона не согреет меня. — Аркаша дышала быстро-быстро — прямо в шею Момо. — А сожжет?
Обжигающие пальцы обхватили девичью шею. Аркаша собрала в складки ткань майки Момо и вцепилась в нее сильнее, когда сторонняя сила начала медленно отодвигать ее от юноши. Воздух вокруг них пылал, по-другому объяснить жар в горле просто нельзя было.
Аркаша уткнулась взглядом в подбородок Момо. Невообразимо близко. Каких-то пара сантиметров.
«Не смотри ему в глаза. Не смотри! Это охота. Он охотится. Охотится…»
— Тебя мое пламя выжжет без остатка.
Все еще удерживая за шею, он потянул ее к себе.
«Сопротивляйся!»
Аркаша застучала кулаком сбоку по его плечу. Но ничего не изменилось.