— Ты же уже взял свое. — Она сглотнула, ясно чувствуя, как шевелящееся горло с силой вжимается в ладонь Момо. — Мою энергию. Хватит. Прекрати. Я уже расплатилась. Перестань.
Момо не ответил. Только сейчас Аркаша поняла, что и его дыхание прерывисто. Аромат персика усиливался, обволакивал, заставлял мысли путаться.
— Нечестно, — прохныкала Аркаша и снова ударила. Воздух. Кулак ушел в пустоту. Почему она ударила не его?
Пальцы Момо скользнули вверх по шее и приподняли ее подбородок.
«Да ни за что!»
Аркаша зажмурилась и сжала губы так, что стало больно. Розовые полоски губ скрылись за бугорочками напрягшейся кожи вокруг рта. На подбородке и лбу появились мелкие морщинки.
«Ударю его. Вот прямо сейчас и ударю».
Что-то горячее и мягкое коснулось сморщенной кожи вокруг Аркашиного рта. А потом заскользило — сразу со всех сторон куда-то к единому центру — к линии, оставшейся от губ. Она словно была пирожным, и кто-то медленно стянул с ее вершины вишенку.
Горячо и влажно. Аркаша в панике распахнула глаза и едва не вскрикнула. Момо дернул головой, легонько ударяя кончиком носа ее нос.
— Ты что?!.. Ты... ты... меня обслюнявил!
Опомнившись, она, стиснув зубы и сжав губы, быстро отвернулась, выставив на обозрение исцарапанную при предыдущем падении щеку. Сердце, трепыхаясь, рвалось наружу.
«В тот раз было не так! Тогда было быстро и противно!»
— Повернись.
«Да ни за что!»
— Смотри на меня.
«Не-а».
— Посмотри. На. Меня.
«Фиг тебе!»
Царапины на щеке опалил жар.
Момо лизнул ее. Прямо по ранкам.
Аркаша пугливо мяукнула и на автомате повернула голову в сторону Момо.
— Я ведь уже расплатилась, — еще тише, чем прежде, пробормотала она.
— Ты погасила долг. Теперь речь об основной плате.
— Все сразу? — Аркаша, собрав остаток сил, уперлась в грудь юноши ладонью и отстранилась. Правда с коленей соскочить не удалось. — Ты же у меня всю энергию за раз выкачаешь! Я ж тогда и двинуться не смогу.
— Плевать.
— А мне нет! Пусти! — Аркаша тряхнула волосами. Во все стороны полетели холодные капли. После их объятий майка Момо стала влажной, но он, похоже, этого не замечал.
— Не расплатишься сейчас, натекут проценты.
Аркаша изумленно вытаращилась на парня.
— П-п-проценты?
— Да.
— Г-г-гад.
— Да.
— Х-х-хватит изде-е-ева-а-аться.
«Опять холодно. И голова не соображает. — Аркаша уперлась в грудь юноши и второй рукой. — Только бы не отключиться. Это охота, не забывай. Момо — хищник!»
Что-то зашуршало под ее вытянутыми руками. Она посмотрела вниз. Пальцы Момо ловко орудовали со шнуровкой на ее спортивных брюках.
— Ты чего?! — Аркаша, позабыв о сохранении равновесия, вцепилась в запястья Момо. Ее начало клонить вперед, она уперлась лбом в лоб демона.
— Развязываю.
По лицу Момо заскользили капли воды, упавшие с Аркашиных волос.
— З-з-зачем?
— В мокрой одежде не согреешься.
— Я же с-с-сказала, что не буду раздеваться.
— Хм-м-м.
Момо отпустил края девичьих брюк, и Аркаша на мгновение расслабилась и, в свою очередь, отпустила запястья демона. И тут же об этом пожалела. Руки юноши проникли под края ее футболки и коснулись живота.
— Прекрати!
— Ты сама не захотела раздеваться. — Момо слизнул каплю, застрявшую в уголке его губ. — Пришлось придумывать другие способы согревания упрямой тебя.
«Нашелся тут спаситель!» — Аркаша больше не справлялась с оглушающими ударами сердца. Щеки нещадно пылали.
— Все, я уже согрелась! Честно. — Она отпихнула от себя руки Момо.
На лицо юноши набежала тень. Пару мгновений он понаблюдал, как Аркаша клонится в сторону, чтобы неуклюже сползти с него, а затем вцепился в ворот ее футболки и притянул к себе.
«Ну сколько же можно!» — мысленно простонала Аркаша. Ее чувства были обострены до предела. Аромат персика туманил рассудок.
— Основная оплата, — холодно потребовал Момо.
«Почему он злится?»
— Могу я расплатиться потом? Отдохну, сил прибавится, и тогда…
— Тогда расплачиваться придется вместе с процентами, забыла?
«Лучше бы ты забыл. Это тебе не сок из трубочки тянуть!»
— Ну?
— Хорошо, хорошо. Я расплачусь сейчас.
Аркаша вернулась в прежнюю позу и мстительно сжала коленями бедра Момо, надеясь, что тому будет хоть чуточку больно. Брови демона дернулись, огни в глазах стали еще ярче. Аркашу обуяли сомнения: не похоже было, что Момо испытал боль.
Кажется, она просчиталась...
— Оплата.