— Что случилось? Расскажи.
— Как ты поняла, что влюбилась?
Видимо, Виктория готовилась к другому направлению разговора. Щечки и мочки ушей запунцовели. Это было особенно заметно в контрасте с ярким оттенком волос.
— Ой, ты меня смутила. Даже не знаю, как ответить.
Жаль, что чувства не представляли собой четко выверенную модель уравнения, в которой легко разобраться. Отчасти Аркаша надеялась, что оказавшаяся опытной в таких делах фееч ка разложит ей все по полочкам. От и до.
— Думаю, в тот момент, когда поняла, что любая моя мысль так или иначе связана с ним. — Виктория похлопала себя по щекам. — Слишком откровенно?
— Не особо. — Аркаша обдумала ответ.
— А почему ты спрашиваешь? — Немудрено, что Аркашин напор вызвал ответное любопытство.
— Потому что...
А вот и дилемма. Вывалить на Викторию всю ту ужасающую кашу, что уже несколько дней без передышки замешивалась в голове? Или продолжать скрытничать? Что она теряет? Точно не чувство собственного достоинства. Последнее было утеряно еще в тот раз, когда в спортивном зале Сириуса на пробеге до кольца из ее рук впервые выбили мяч.
— Тебе нравится какой-то мальчик?! — Даже спокойная и рассудительная Виктория не была лишена любопытства. Видно было, что ей не хочется оказывать давление. С участием в интонациях, напрочь лишенных всякого намека на укор, она заметила: — Это здорово. Влюбляться. Строить отношения... — Мечтательная дымка в ее глазах рассеялась. — Но погоди, Аркаш. Ты же несовершеннолетняя. А Блэк-джек полон опасных созданий. Кто он? Он хороший? Твой возлюбленный?
«Возлюбленный». От произнесенного вслух слова по спине побежали мурашки. И совсем не в приятном смысле.
— Возлю?.. Э-э, фу, ну, такие дела предусматривают обоюдное волеизъявление, да? — От волнения Аркаша перешла на правовую терминологию.
— Волеизъявление? — Виктория, по-доброму хмыкнув, потрепала девушку за коленку. — Ты еще такая ма-а-аленькая. — Похоже, она даже умилилась. Как на котенка, неловко пробующего сделать первые неверные шаги и постоянно трущегося пузиком о пол.
— Вообще-то у нас отношения в рамках «фиг пойми что происходит», — поделилась Аркаша. Что ж, в каком-то смысле она даже не обиделась, что ее в деликатной манере прозвали «несмышленышем». На взрослого человека она не тянет — факт. Правда, успела с детства развить в себе привычку скрупулезно разбираться в деталях. Может, это сейчас тоже поможет?
Виктория выглядела несколько запутанной.
— Так ты… влюблена?
— Нет. — Аркаша задумчиво почесала щеку. — Если судить по критерию «мои мысли ежесекундно только о нем».
— Ох, это всего лишь частичка эмоций, а не объективный критерий, — не на шутку всполошилась Виктория. — Не нужно превращать мои слова в эталон.
— Тогда я не знаю. — Аркаша пригорюнилась. Конечно же, она понимала, что все будет не так просто. Но помечтать-то можно!
Виктория принялась раздувать и сдувать щеки, все больше приобретая сходство с рыбкой.
— Этот... парень. Он приятен тебе?
«Пахнет он вкусно».
— Вкусный, — Аркаша неосознанно озвучила отголосок мысли.
Губы феечки задвигались. Если она что-то и говорила, то про себя.
— Вкус. — Ее брови нервно дернулись. — Скажи мне, Аркаша, он — демон?
Уровень способности Аркадии Теньковской к конспирации, похоже, составлял процентов десять.
— Э...
— Это Шарора Ровен?!
Оп! Пять процентов.
Да она как на ладони.
— Ты забыла о нашем разговоре?! — Теперь уже Виктория напирала.
Аркаша отодвинулась от нее подальше, незаметно скользнув по скамье.
— Ах, ну да. Ты же была под остаточным воздействием ахело и, возможно, пропустила мимо ушей мои слова. — Она приложила ладони друг к другу и с силой надавила — пальцы вмиг побелели. — Позволь вновь предостеречь тебя...
— Я помню наш разговор, — перебила ее Аркаша.
— Тогда почему мы вообще об этом беседуем?!
— Потому что я решила, что ты меня выслушаешь.
— Нет, я имела в виду другое. — Виктория и сама начала потихоньку расстраиваться, явно опасаясь, что ее неправильно поймут. — Если ты знаешь об опасности, то зачем приближаешься к нему?
— Мы в одной команде. — Аркаша, нахмурившись, подергала себя за ворот футболки. — В любом случае пришлось бы контактировать.
— Снова уходишь не в те дебри. — Виктория вскочила и, резво развернувшись, наклонилась к девушке. А потом мягко обхватила ее подбородок пальцами. — Это не настоящая влюбленность, Аркаша. Пойми. Это морок. Его способность. Его сила. И не важно, что он говорит. Или, — она проникновенно посмотрела прямо в глаза Аркаши, — или делает.