— Я на Кроху Пи приземлилась. — Она торжествующе указала на вяло трепыхающееся «полотно» под собой. — Получилось! Я поймала его! Связала буку!
Над ребятами материализовался Ти-аль.
— Связи с букой нет, бэлла.
— Как нет? Я использовала печать. — Аркаша похлопала ладонью по пушистой субстанции. — Он повержен.
— Да. Но здесь нет связи с букой.
— Почему? — вмешался Маккин. — Она сделала что-то не так?
— Нет, ритуал был проведен мастерски. Только вот буки тут нет.
— А это кто? — Анис постучала мыском туфли по полу около расплывшейся лапы Крохи Пи.
— Он не бука, — невозмутимо пояснил Ти-аль.
— Но вы же сказали... — У Аркаши перехватило дыхание. — Про белку...
— Я сказал, что смена формы — это способность бук. Но вовсе не говорил, что тот, кто обладает этой способностью, и есть бука. — Библиотекарь глубокомысленно покрутил ус. — Кроха Пи вовсе не бука. Он паразит.
— Почему вы раньше не объяснили?!
— Я призрак и не вдаюсь в условности.
Аркаше стало дурно. Отличное продолжение дня. Буку получить не удалось, зато заработала себе паразита. И звучит превосходно, а на деле — вообще высший класс.
Аркаша, поджав губы, медленно двигалась вдоль рядов библиотечных шкафов. За ней молча следовал Маккин, таща в руках свернутого в рулон Кроху Пи. Ти-аль настоял на том, чтобы она сразу забрала свой «трофей». Теперь паразит так или иначе связан с ней на неопределенный срок и последует за Аркашей, даже если та решит где-нибудь его выкинуть.
Анис, полностью утратившая желание ловить себе собственного буку, распрощалась с ними и убежала готовиться к вечернему празднеству. Правда прежде вновь попыталась получить у Аркаши пару модных советов.
— Заметь, ты задаешь подобный вопрос личности в мешковатой мужской одежде, — напомнила ей Аркаша.
— А меня твой позитивный настрой подкупает, — пояснила Анис.
— Это я-то позитивная? — Удивиться явно стоило, так как в последнее время Аркаша воспринимала себя только как довольно депрессивную личность. Занятно, как разнятся мнения окружающих и восприятие собственного «я».
— Ты хочешь найти что-то конкретное, да, Аркаш? — Маккин поравнялся с ней и пошел рядом. Расстояние между шкафами позволяло им не мешать движению друг друга.
— Не то чтобы... — Взгляд девушки скользил по полкам.
Маккин чуть помолчал.
— Ты решила остаться в библиотеке. Я думал, ты захочешь вместе с Анис подготовиться к вечеру. Заняться какими-нибудь девичьими делами. Или передохнуть.
— Угу.
— Аркаш?
Она остановилась.
— Тебе не обязательно бродить здесь вместе со мной. — Настойчивый кивок в сторону выхода. — Ты ведь можешь уйти. Зачем тебе терять время здесь, Макки? Со мной?
— Не прогоняй меня, пожалуйста.
«Я его обидела?» — Аркаша с беспокойством заерзала на месте.
— Просто мне кажется, что...
— Надоедаю тебе, да? — Маккин серьезно смотрел на нее. — Таскаясь вечно за тобой?
— Нет, я вовсе так не думаю. — Аркаша вздохнула.
Ей хотелось оградить Макки от своих проблем, но тот упрямо лез в самый эпицентр.
— Тогда позволь помочь. Что мы ищем? — Юноша тоже осмотрел полки. — Знаешь, если поделишься конкретикой, то нам вполне сможет помочь Ти-аль. Он же библиотекарь. Посоветует что-нибудь, а, возможно, сразу к нужному шкафу направит.
Идея Маккина была дельной. Вот только Аркаше не хотелось раскрывать предмет своего поиска.
«Хотя мой интерес к Филицию Теньковскому вполне объясним и вряд ли кому-то покажется странным. Он все-таки был моим отцом. Дочь хочет что-нибудь узнать об отце. Ничего такого. Ничего подозрительного. Забавность в том, что я бы и не вспомнила о нем, если бы не происходящие со мной странности. Так бы и жила, как и раньше, зная, что когда-то был там какой-то отец, но абсолютно не интересуясь подробностями его существования».
— Так что, Аркаш?
— А?
Аркаша виновато улыбнулась. Макки терпеливо кивнул и повторил:
— Так что мы ищем?
— Хочу найти информацию по одному магу. Моему отцу...
Перед ними на столешницу бухнулся массивный фолиант. Аркаша и Маккин тут же наклонились вперед, чтобы прочитать название. Однако поверхность книги был пустой — ни единой буквы.
— Полагаю, эта подойдет. — Ти-аль качнулся на своем шесте и похлопал ладонью по фолианту. — «Тревожные времена, пепельные земли». Нынче такие экземпляры именуют «книгами тревог».
— Почему? — Аркаша коснулась обитого бархатом краешка.
— Потому что рассказывают о краях, куда те, что в своем уме, по доброй воле ни в жизнь бы не сунулись.