Пока руки юноши порхали над ее плечами, поправляя воротник, Аркаша не двигалась.
— Макки...
— М-м? — Юноша продолжал увлеченно пристраивать теплый шарф вокруг девичьей шеи.
— Ты очень заботливый.
— Это комплимент? — Он по-доброму хмыкнул.
— Не знаю. — Аркаша снизу вверх пялилась на него. — Констатация? Короче, из-за этого у меня комплексы развиваются.
— Из-за меня? — Маккин посмотрел на нее с теплотой.
— Да. Ты же такой весь хороший-прехороший.
— Не надо идеализировать меня. Я ведь такой не со всеми, а только... — Он смолк.
— Что там?
— Погоди. У тебя что-то тут... на коже.
— Где?!
Маккин осторожно потянул язычок замочка ее кофты вниз, а затем отодвинул край ткани, обнажив ключицы.
— Что? Что?! Ну что там?
Тишина. Взгляд Маккина стал каким-то застывшим.
— Эй! — Аркаша нервно подергала слои шарфа, который русал так и не успел до конца повязать ей. — Что ты видишь?
— У тебя на ключице… укус. И... засос.
И где теперь найти пособие, рассказывающее, как потехничнее провалиться сквозь землю?
Аркаша в панике схватилась за шарф и, неловко орудуя дрожащими пальцами, застегнула кофту до упора.
«Так он меня не просто там, в лесу, цапнул, а еще и... оставил... вот это все!»
Мысли буйствовали и бились одна о другую. Маккин стоял рядом, позабыв опустить руки.
«Чертов Момо! Я не представляю, как это все объяснить!»
— А-а-а-а... — Звуковая пауза затянулась. — Слышишь голоса?! Мы же почти у спортзала Сириуса!
Маккин среагировал только на последнее ее восклицание.
— Да... — Он медленно оглянулся через плечо. — Точно, совсем недалеко.
— Пройдем там? Все равно обходить далеко, а до общежития ближе тут.
— Да... наверное.
«Ой-ой, заторможенная реакция. — Аркаша скрутила края шарфа, будто всерьез вознамерившись придушить им саму себя. — Понятия не имею, что из всего этого его больше шокировало. И, честно признаться, боюсь спрашивать».
— Ничего?
— Ничего? — эхом повторил за ней русал.
— Если пробежим тут? Капюшон накинешь?
— Да... — Взгляд Маккина стал чуть более осмысленным. — Я справлюсь. Нужно уже отучиваться шарахаться от толпы.
— Тогда погнали.
Чересчур позитивный настрой. Бесшумно цыкнув, Аркаша приподняла шарф, чтобы скрыть порозовевшие щеки.
Задача была проще некуда. Всего-то и стоило что пройти по главной дорожке мимо здания спортивного зала Сириуса и свернуть к общежитиям. Но нет. Такой расклад явно не для них разрабатывался. Как только ребята вышли на открытое пространство, сразу угодили в гущу бурной деятельности.
Входную группу здания спортзала оккупировала Лакрисса. На ступенях стояли ящики. Сама же первый помощник старосты пристраивала в верхней половине дверного проема какие-то гирлянды с миниатюрными фонариками. При этом в качестве опоры использовала плечи покорно сидящего у стены Данила.
— Данилка, не трясись ты так! — командовала она, еле-еле удерживаясь на ненадежной опоре.
— А я предлагал сгонять за стремянкой. — Парень держал руки перед собой, чтобы в случае чего вовремя схватить навернувшуюся Лакриссу.
— Вообще не вариант. — Девушка, фыркнув, тюкнула его коленом по макушке. — Во-первых, всем лень куда-то там топать и что-то искать. Во-вторых, таскаться со стремянкой по университетской территории слишком палевно.
— Ну, магией бы воспользовались.
— Хорош ныть. Ручная поделка всегда качественнее. Давай держись. Чуть-чуть осталось. — Качнувшись из стороны в сторону, Лакрисса с высоты своего положения зорко оглядела окрестности. — Э-э-э, ты, эй, ты, беленький! Делай фигурки поменьше, чтоб в стакан бултыхнуть можно было! И поразнообразнее. Вруби воображение, пацан. И я, кстати, в восторге от той выдры и того лебедя, которых ты сбацал для примера! Еще жги, беленький! Только без пошлых фиговин. Я, конечно, не против, но Грегори нам потом втащит за это.
Преисполнившись подозрениями, Аркаша тормознула на середине пути. Маккин врезался в нее.
— Что такое? — обеспокоено прошептал он.
— А, нет, ничего.
Так и есть. Догадка себя полностью оправдала.
— Чума. Лакрисса — адский эксплуататор.
— Правда? А что ты имеешь в виду? — Маккин тоже посмотрел туда, куда кивнула Аркаша. — Это же Снежок... э-э, которого так нельзя называть.
На лужайке у лестницы и правда сидел Луми. С бесстрастным выражением на лице он периодически складывал руки «ковшиком», а примостившийся рядом с ним Константин также бесстрастно лил ему на ладони воду из стакана.