— Ты, старик, не обижайся, но тут дело такое… — Он выдохнул дым в потолок. — Штучки эти — они для тех, кто с червячками. Считать кой-чё можно, конечно. Ну так, послайсить чуток. Чё найдём — обойдём. Если там локер обычный, понатянем сток, что тебе за полжизни не разгрести. Но если какой навороченный — то тут я без гарантий. Я пару таких камешков крякал, так чуть мозги не вытекли! Муторно это!
Парень скосил глаза на кристалл, но Пётр тут же убрал его в карман.
— Чуть не вытекли, да. А те чё нужно-то оттуда? Мне бы знать надо. Тэги какие-нить или буфены. Ну там био-мио, гео-шмео…
— Я ни хера не понимаю, о чём ты говоришь!
— Мужик! Ты хоть знаешь, чё это за штучка такая? Там — призрак! Дух, мать его так! — Парень ткнул пальцем Петру в грудь. — Причём онпрема! В синьке его нет.
— Знаю я всё.
— И чё те с него надо тогда?
— Надо всё. Всю программу призрака.
Парень приподнял брови.
— Все данные? Мужик, ты чё ваще? Ты чё, вконец обдолбался? Ты хоть представляешь, какой там объём в натуре? Куда мы сливать-то это будем? Другой кристальчик есть?
Пётр покачал головой.
— Тогда вариантов немного. Тогда… — Парень хитро сузил глаза.
— Чего тогда?
— В общем можно подрубиться типа. Ток без червячка — это дело такое…
— Сложное?
— Сложное, да. А чё ты думаешь? Но и нормально подрубиться не получится. Ток так, наполовину типа.
— В смысле наполовину?
Парень выпустил из ноздрей дым и глухо закашлялся, как туберкулёзник.
— Юкс порезанный будет. Ну а чё ты хошь-то? С червячком же там — все ощущения, все органы чувств. Осязание там, обоняние. — Он снова кашлянул. — Короче, можно получить ток визуал. Ну и это, аудио-монаудио.
— Этого хватит.
— Тогда…
Парень плевком затушил сигарету. Придерживая одной рукой доху, он наклонился и вытащил из-под стола пластиковую коробку. То, что в этой коробке лежало, напоминало детали от разобранного манекена — перчатка с металлическими фиксаторами для пальцев, которую кто-то сложил так, что из кулака торчал один средний палец, серебристые манжеты на запястья, стальные обручи, чтобы до боли стискивать виски́. Парень запустил в коробку руку, погремел и выудил самую нелепую штуковину из всех. Она была похожа на проволочную корону с батарейкой на затылке и мятым забралом, полностью закрывающем глаза. К забралу крепился пульт с круглыми разноцветными кнопками.
— Чего за хрень такая? — спросил Пётр.
— Хрень! — Парень обиженно поджал губы. — Это ж йен-дзынь, самый реальный! Червячок без червячка практически! К дыркам, правда, не подрубается, но духа увидишь тока так! И побазарить тоже без проблем — там и микрофон, и звук, и все дела.
— Значит, я смогу поговорить с призраком?
— Ну так! А о чём я тебе тут?
Пётр смерил шлем взглядом.
— Сам сделал?
— А то! Выглядит не ахти, конечно. — Парень любовно погладил забра́ло, смахивая с него пыль. — Но работает тока так. Картинка супер! Такой визуал — ты охренеешь, отец! Пространственный звук! Корпус я, правда, напечатать для него не успел. — Парень покачал пальцем моток проволоки на затылке. — Зато и отдам подешевле. Сговоримся кароч. Ну и так даже лучше! Настраиваемый размер получается!
Парень захихикал.
— Дзынь, значит?
— Йен-дзынь!
— Примерю?
— Валяй!
Вопреки опасениям Петра, шлем налез, однако батарея больно давила на затылок, а криво скрученная проволока впивалась в виски́. К тому же он ничего не видел. Тяжёлая давящая темнота.
Пётр бросил дзынь на стол.
— Дерьмо какое-то! Ты меня чего, разыгрываешь?
— Да ничё я не разыгрываю! Если чё не нравится, могу поправить. Всё равно такой дзынь больше ни у кого не найдешь!
— Да уж, разве что в такой же дыре на соседней улице!
— Так и шёл бы на соседнюю улицу! — Парень бережно поднял со стола шлем и положил его обратно в коробку. — Чё ты ко мне за слайсами припёрся? Или на соседней уже послали? Да, отец?
— Ты бы повежливей, — сказал Пётр. — И ещё раз назовёшь меня отцом, зубов не досчитаешься.
— Ладно-ладно! — развёл руками парень. — Извините, дядя, я — не я, и всё такое прочее. Но какие ко мне-то предъявы? Тебе духа открыть надо — вот варик. Чё не нравится, я не пойму?
Пётр упёрся руками в поясницу и ещё раз посмотрел на валяющийся в коробке дзынь.
— Он работает хоть?
— А то нет! Тут ваще всё работает! Всё сам, — парень ткнул себя в грудь, — сам проверял! Я хлама не толкаю!
Пётр потёр глаза. Голова болела, а после вчерашней водки мутило. В спёртом воздухе магазинчика пахло табаком. Он закурил.
— Проверим?
— Тут дело такое… — замялся парень.