— Будет чего-нибудь ещё или уже можно снимать?
— Погоди! Первый контакт всегда медленный.
Контакт.
— Это как первый раз с тёлкой — не всё сразу получается! — Парень прыснул со смеху. — В следующий раз быстрее будет. Он щас пытается с кристаллом спариться. Спариться, хы! Но там хитро всё.
— Мне это уже надоело! За шута меня держишь?
— Ну погоди ты!
Наконец внутри камня, рядом с трещиной, запульсировал красный огонёк — сбивчиво и суматошно, словно никак не мог определиться с интервалами мерцания. Спустя ещё несколько секунд перед глазами Петра возникли рубиновые буквы — такие осязаемые и плотные, что, казалось, кто-то вырезал их из пластика и подвесил в воздухе.
— «Требуется авторизация», — вслух прочитал Пётр. — «Доступные варианты — магический жест, секретное слово».
— Во, пошло! — Парень зажал между зубов тонкую сигаретку и чиркнул зажигалкой. — Работает! А ты говорил… Надпись эту я заделал, кстати. Мощно, да?
— Магический жест? Секретное слово?
— Ага, — парень пыхнул сигареткой, — биометрии нет. Не фурычит она на дзыне. Но с биометрией ты всё равно был бы в пролёте, старик.
— Я тебе не старик!
Пётр нажал на синюю кнопку. Яркие цвета, чёткие линии. Его выкинуло из одной реальности в другую, изменилась плотность материи, освещение, давление среды, и от стремительной декомпрессии закружилась голова.
— Авторизация, значит?
Пётр покачнулся и полез в карман за сигаретами.
— Ну да. Щас везде авторизалка. У меня вон даже в сортире авторизация. Правда, там, — парень хихикнул, — биометрия.
— Хватит чушь молоть! Взломать можно?
— Не знаю. — Парень озабоченно взглянул на Петра. — Я по железякам больше, крякать не моё, мужик. Так, послайсить слегка.
— А кто может помочь?
— Слушай! — Паренёк взмахнул сигаретой, рассыпав по столу пепел, — Я думал, ты в курсах, чё там ваще за дело! Как без авторизалки-то? Ты где этот камешек-то взял?
— Тебе какое дело?
— Да никакого, старичок! Нужны мне больно твои камешки! Так значит, всё? Не нужно, значит?
Парень поднял дзынь и пошатал примотанную к нему батарею.
— А на хера он мне?
Пётр закурил.
— Ну вот, здрасте! — вывернул губу парень. — Чё сразу тогда про авторизалку не спросил! Мне теперь чё, обратно всё переделывать?
— Ты очень много труда потратил!
— Потратил! А сколько времени я на тебя, старик, потратил! Авторизалка ему, понимаешь…
— Погоди! — Пётр задумался, уставившись на табличку с надписью «Warning! This song hasno words!». — Не плачь, парнишка! Возьму. Сколько ты за него хочешь?
Лицо парня расплылось в довольной улыбке.
— Ну наконец-то! Сразу бы так!
Дома Пётр первым делом проверил в комнатах радиаторы — они были едва тёплые. Проходящая по старым трубам вода давно начала остывать. Он не стал снимать уличную одежду. Разогрел в микроволновке рыбный брикет, от которого несло протухшей треской, и налил водки в стакан.
Пётр сидел за кухонным столиком, напротив мутного от грязи окна, и разглядывал дзынь. Грубо сработанный каркас из толстой проволоки, забра́ло, похожее на старые очки для виртуальной реальности, приплюснутая китайская батарейка c торчащими ниточками проводков. Можно было подумать, что он подобрал на помойке старую детскую игрушку.
— Ох, и дурак ты! — вздохнул Пётр и осушил залпом стакан.
Расправившись с брикетом, он вышел в гостиную, разместился на диване и надел дзынь. Устройство в этот раз и правда сработало быстрее — спустя всего пару секунд после включения внутри кристалла задрожал красный огонёк, а под потолком повисли тяжёлые рубиновые буквы. Пётр трясущейся рукой изобразил в воздухе спираль — жест постового из старых фильмов, разрешающего проехать через перекрёсток, — и буквы закрутились, как в водовороте. Через секунду угловатая надпись исчезла, но призрак так и не появился. Вместо этого откуда-то из-за спины раздался раздражённый гудок, и перед Петром высветилось новое сообщение:
«Ошибка авторизации».
Пётр выругался, повторил жест со спиралью и, когда рубиновые буквы стала засасывать воздушная воронка, попытался схватить их, резко вытянув руку.
Гудка больше не было.
У окна появилась девушка в тёмном коротком пальто — она мгновенно воплотилась из пустоты, без мерцания и прочих раздражающих эффектов. Девушка стояла к Петру спиной, делая вид, что рассматривает угол оконной рамы. Волосы у неё были чёрными.