«Повезло, что зубы целы», - мрачно подумала Дафна, созерцая свое отражение в зеркале.
Надев домашнюю футболку и шорты, она наскоро подсушила волосы феном и вернулась к Трису, оставленному на диване в гостиной; на коленях у него уже, конечно же, развалился довольный Фьюри. Выглядел парень изрядно потрепанным, но, как ни странно, лучше, чем в такси: похоже, начинал действовать его дар к самоисцелению.
- Как твой затылок? – обеспокоенно спросила его Дафна, присаживаясь рядом. – Кровь еще идет?
- Нет, рана уже затянулась, - поспешил успокоить ее Трис. – Да и не рана это была, а так… царапина.
- Хорошая царапина, - недоверчиво фыркнула она. – Ладно. Ты иди в душ, а я пока найду тебе что-нибудь из вещей Адриана. На тебе сухого места нет – да и чистого тоже.
Трис, ссадив хвайка на диван, молча вышел из комнаты, и через пару минут из ванной донесся приглушенный шум воды. Удивляясь этому странно успокаивающему, уютному звуку – такой редкости в ее тихой одинокой квартире – Дафна отправилась в спальню и стала рыться в платяном шкафу, пытаясь отыскать что-нибудь подходящее для Триса. Наконец она остановилась на самой длинной и просторной футболке из тех, что остались после ее покойного мужа, и свободного покроя спортивных штанах серого цвета – Адриану они, кажется, были чуть великоваты.
- То, что нужно, - пробормотала Дафна, направляясь к ванной с прижатой к груди стопкой одежды. Глупо, но по пути она не удержалась и уткнулась в нее носом, словно вещи Адриана все еще могли хранить его запах. Запах, который она так боялась однажды забыть…
Подойдя к двери ванной, шум воды за которой стих, она уже занесла руку, чтобы постучать и предложить Трису чистую одежду, как вдруг внутри раздался сильный грохот, за которым последовал сдавленный стон.
- Трис! У тебя там все в порядке? – закричала она, прильнув ухом к двери – и, не дождавшись ответа, решительно толкнула ее плечом.
Дверь оказалась не заперта, и Дафна буквально влетела в напитанную влажным теплом комнату, едва не врезавшись в Триса. Парень сидел на полу у душевой кабины, сгорбившись и обхватив голову руками, прикрытый лишь, точно набедренной повязкой, махровым полотенцем, а вокруг валялись флаконы и пузырьки с шампунями, кремами и прочими косметическими средствами Дафны, обычно стоявшие на полке рядом. Должно быть, Трису стало плохо – и, ухватившись за ближайшую полку в поисках опоры, он смел все ее содержимое на пол.
- Трис! – Дафна опустилась перед ним на колени, схватила его за плечи. – Что с тобой? Тебе больно?
- Н-нет, - он затряс головой, а затем, опустив руки, взглянул на Дафну. Глаза его мягко, завораживающе мерцали. – Меня вдруг просто пронзило… озарило, точно ярким светом… я вспомнил… вспомнил, Дафна! Свои первые дни в лаборатории… в этом стеклянном «террариуме» … «других» за перегородками. Как нам объясняли, кто мы, как мы всему учились, узнавали новое… Все так четко, так ясно! Деймос, Руфус, Хель… у них тогда еще не было имен… мы все были просто «объектами» с присвоенными номерами. Черт, похоже, Деймос не зря огрел меня по голове! – он возбужденно засмеялся.
- А человека, Создателя? Его ты вспомнил? – взволнованно спросила его Дафна. – Его имя?
Трис напряженно наморщил лоб.
- Нет… Я помню его голос и общие черты – но лицо его словно слегка размыто. Никак не могу сфокусироваться на нем… А еще там была женщина… да, точно. Или две. У одной из них были такие глаза… странные. Узкие, темные… И короткие волосы.
- Джун Моримото, - торжествующе прошептала она. – Так я и думала. Она возглавляет Отдел ксенологии…
- Я решил, моя голова сейчас взорвется. – Трис, опершись рукой о бортик душевой кабины и поддерживаемый подругой, осторожно поднялся на ноги. С его мокрых, прилипших к лицу волос капала вода и мелкими струйками змеилась по его обнаженной мускулистой груди, словно обтянутой нежным, бронзового цвета бархатом – касаться ее было волнующе приятно. Дафна не сразу осознала, что продолжает стоять почти вплотную к парню, ощущая под ладонями тепло его влажной кожи и сильное, заметно учащенное сердцебиение – а, осознав, залилась густым румянцем и сделала попытку отстраниться. Вот только руки Триса, сомкнувшиеся за ее спиной, не позволили ей этого сделать.