- Ну, так давай. Делай, что хотел, - выплюнула она, всем сердцем сожалея, что не может плюнуть ему в лицо буквально. – Ты отнял у меня лучшую подругу, убил мужчин, которых я любила – зачем мне жить? Но знай: твои поступки не останутся безнаказанными. Надеюсь, одна из твоих тварей в конце концов прикончит тебя – и сделает это медленно и мучительно.
- Вряд ли, - сухо ответил Штром. – Как я сказал, я учел свои ошибки, и новые модификанты будут лишены какой бы то ни было свободы. А эти… эти уже не опасны.
Он вновь упруго поднялся на ноги, и тут Дафна заметила нечто такое, от чего у нее разом сперло дыхание: пластиковые ремни на запястьях и щиколотках Деймоса вдруг ожили и стали медленно расстегиваться, будто повинуясь чьим-то невидимым рукам. Глаза его при этом были по-прежнему закрыты, а тело – неподвижно; разве что мощная грудь слегка приподнялась, впуская воздух в легкие. Вся подобравшись, Дафна торопливо отвела взгляд в сторону, опасаясь, что Штром его перехватит – и обернется к Деймосу раньше, чем тот сумеет освободиться. В душе ее робкой бабочкой затрепыхалась надежда: что, если и Трис тоже выжил?
- Джун, - между тем, окликнул профессор свою сообщницу. – Зови своих парней – пусть займутся телами. Чем раньше мы…
Однако закончить он не успел – один из автоматических шприцев, лежащих на небольшом медицинском столике у стены, вдруг взвился в воздух и, стремительно пролетев несколько метров, вонзился ему в шею. Штром качнулся, схватился рукой за горло и, хватая воздух ртом, точно задыхающаяся на суше рыба, повалился прямо к ногам Дафны, которая наблюдала за происходящим со смесью ужаса и торжества. И почти одновременно с этим Деймос одним мягким, хищно-грациозным движением соскользнул со стола на пол и обвел всех присутствующих взглядом своих горящих звериным огнем глаз. Хельга метнулась к нему, на бегу выхватывая из-за пояса брюк предмет, в котором Дафна узнала электрошокер – но парень молниеносно шагнул ей навстречу, играючи выхватил из ее руки оружие и, направив ей в грудь, выстрелил. Все это произошло настолько быстро, что ни Дафна, ни вскочившая со своего места Моримото сразу не поняли, что произошло – и растерянно уставились на бьющуюся в конвульсиях у ног Деймоса секретаршу Штрома.
Тут створки мощной двери, ведущей в лабораторию, бесшумно разъехались в стороны, пропуская внутрь троих молодых мужчин в белых рабочих халатах – они, по-видимому, и должны были «заняться телами» – и почти в ту же секунду со своего стола, яростно ворча, поднялся Руфус. Дафна даже не успела заметить, как он освободился от своих ремней (или ему помог Деймос?). Вошедшие, надо отдать им должное, оказались не из робкого десятка и после непродолжительных колебаний разом бросились на Деймоса; Руфус же, окинув помещение быстрым оценивающим взглядом, выбрал своей жертвой Джун Моримото.
Дафна отвернулась, не желая видеть расправу над женщиной, которая, впрочем, вполне заслужила подобную участь, и вздрогнула, когда распростершийся перед ней Штром вдруг вскинул руку и, нечленораздельно хрипя, вцепился пальцами в ее лодыжку.
- Д-Ди… - его глаза, некогда прекрасные, зеленые, как пронизанная солнечным светом листва, покраснели, из одной ноздри бежала токая струйка крови. Судя по всему, в шприце, пронзившем его шею, был тот самый смертельный препарат, который ранее ввели модификантам. – Я… не…
В горле его забулькало, глаза закатились, и Дафна, скривившись от жалости, отвращения и ненависти, с усилием отпихнула его от себя ногой.
- Гори в аду, Лео Штром, - прошептала она дрожащими губами.
И он умер. А она смотрела на него и плакала – по другу, которого потеряла много месяцев назад, сама о том не подозревая, по мужу, погибшему, как оказалось, не по собственной неосторожности, а от рук предателя, которому он доверял. «Что же ты наделал, Лео», - крутилась и крутилась в ее голове одна-единственная мысль, пока вокруг нее звучали грохот, крики и пронзительный женский визг.
Глотая слезы, Дафна с трудом оторвала взгляд от безжизненного тела Штрома и сосредоточилась на собственном спасении; широко расставив ноги, она попыталась привстать и одновременно поднять стянутые полосой пластика руки, чтобы освободиться от спинки стула. Ей это почти удалось, когда прямо напротив нее вдруг возникла рослая, массивная фигура – и, подняв глаза, она увидела перед собой свирепое лицо Руфуса.