Глава 4, часть 2
***
«Люди – чудовища».
Именно эта мысль то и дело закрадывалась Трису в голову, пока он часами сидел за компьютером Кейры, изучая историю человечества. Да, нынешние неольцы всячески подчеркивали свое отличие от предков-землян, но и на новой планете человек оставался человеком – существом, несущем в себе неодолимую тягу к разрушению. Ее можно было игнорировать, отрицать и подавлять, создавая внешне идеальное, высокоцивилизованное общество, но рано или поздно, думал Трис, она вновь вырвется на волю. Войны, насилие, жестокость шли рука об руку с человеческой расой с самого момента ее зарождения – люди убивали друг друга, словно следуя некой заложенной в них программе самоуничтожения, попутно губя и родную планету. Последнее им, увы, в конце концов удалось, и вот немногие уцелевшие добрались до Неолы – щедрого, прекрасного, чистого мира, каким некогда была и Земля. И что станет с этим миром, спрашивал себя он, когда города людей распространятся по планете, тесня первозданные леса и их обитателей? Не окажется ли так, что Неолу постигнет участь Земли, а дейнаров – печальная судьба человеческих народов, некогда покоренных, изолированных и истребленных своими же собратьями?
- Их прошлое, конечно, ужасно, - согласилась Кейра, когда Трис поделился с ней своими впечатлениями о том, что узнал за день. – Но теперешние неольцы совсем не такие, какими были земляне. Да, среди них полно заносчивых ксенофобов, считающих нас, гибридов, низшими существами – примитивнее в их глазах, разве что, дейнары – но в целом они вполне безобидны. И здесь, на Неоле, для людей все действительно может сложиться иначе. У дейнаров изначально было куда больше шансов развиться в миролюбивую, гармоничную расу: перед ними не стояла проблема голода, выживания в суровых природных условиях, борьбы за пригодную для жизни территорию. Неола ведь – рай для любого живого существа: тепло круглый год, хищников почти нет, еда валится на голову с каждого дерева. Это, конечно, не оправдывает человеческую жестокость – но кто знает, какими бы стали дейнары там, на Земле…
- Мне кажется, с людьми просто что-то…не так, - задумчиво признался Трис. – Какое нормальное разумное существо станет намеренно мучить и убивать себе подобных? Истреблять животных, разрушать свой мир? Как бы ни были тяжелы условия жизни людей, они вполне могли обойтись без насилия и жестокости. В них словно заложен какой-то… дефект. Смертельный инстинкт.
- Если и так, то он себя никак не проявляет вот уже четвертую сотню лет, - заметила девушка. – И, будем надеяться, никогда и не проявит. Земли больше нет, и все, что люди захватили с собой оттуда, так это лучшие достижения своей цивилизации, благодаря которым был создан – и существует – Антроповилль. Что-то же когда-то заставило наших предков-дейнаров покинуть свой народ и присоединиться к ним?
И Трис был вынужден с ней согласиться. Каким бы порочным и кровожадным ни было по своей сути человечество, его способность любить, его жажда творить и изобретать, его любознательность и стремление к новому и непознанному восхищали. Земляне создали множество удивительных по своей красоте и величию произведений искусства и добились невероятных высот в ряде наук; благодаря их опыту, знаниям и достижениям процветал сейчас город их потомков. Пусть и за высокой стеной, прячущей его от внешнего, до конца еще не изведанного, мира.
Возможно, Кейра была права, и люди действительно заслужили второй шанс...
За те дни, что Трис жил в квартире девушки, он успел прочитать и просмотреть множество материалов о Земле, Неоле и Антроповилле, пытаясь составить представление о мире, которого практически не помнил. Мир этот казался ему во многом незнакомым и непонятным – но Трис не терял надежды наткнуться на зацепку, которая пробудила бы его память и помогла выяснить, кто он такой. Возможно, обратись он за помощью к людям, они сумели бы установить его личность, вернуть ему утраченные воспоминания – но его останавливало острое чувство опасности, возникающее каждый раз, когда он об этом думал. Он не мог объяснить, откуда взялось это убеждение, но знал наверняка, что некто – очевидно, человек – желал его смерти – и был причиной его ранения, побега из какого-то зловещего места и, скорее всего, потери памяти. И человек этот все еще рыскал где-то поблизости, желая довести начатое до конца. А с ним – и таинственные «другие», темное сознание которых иногда касалось сознания Триса, словно холодные жадные щупальца.