- Гай считает, что это совершил психически ненормальный…
- Или пьяный. Или обкуренный. Возможно, они с Найей повздорили, он набросился на нее, не рассчитал силу…. и все закончилось трагедией.
- Мне показалось, он был вполне трезв – и сделал это осознанно, - с отвращением возразила Дафна. – Поверить не могу, что такое могло произойти здесь, в Антроповилле. У нас же пьяная драка в баре – уже нечто из ряда вон выходящее, а тут…
- Рано или поздно зло просачивается даже в рай, - философски пожал плечами Леонард; Дафну в очередной раз поразило его хладнокровие. – Антроповилль далеко не так безупречен, каким кажется, Ди. Помнишь, лет пять тому назад какой-то несчастный покончил жизнь самоубийством? Парень оказался нетрадиционной сексуальной ориентации – и не вынес позора, которым его заклеймило общество, когда его секрет предали широкой огласке…
- Да, помню. В таких случаях общественное порицание считается самым эффективным способом наказания…
- Видимо, чересчур эффективным. Впрочем, не думаю, что о парнишке кто-то скорбел: для общества он в качестве потенциального производителя новых граждан был бесполезен.
- Что ты этим хочешь сказать, Лео?
- Только то, что за внешней безукоризненностью вещей могут прятаться никому не заметные изъяны. А за маской высокой нравственности – жестокость и тяга к насилию.
- Прав ты или нет, но этого полукровку нужно найти и изолировать от общества, пока он еще кому-то не навредил, - произнесла Дафна, стиснув свой бокал с такой силой, что костяшки ее пальцев побелели. – Неужели ты совсем ничего не обнаружил на теле Найи? Ни чужого волоса, ни частичек кожи или шерсти под ногтями? Она ведь наверняка боролась до последнего – я же ее знаю…
- Может, и так, но, во-первых, убийца был в дождевике – он мог защитить его от ударов Найи – а во-вторых, умерла она, судя по всему, очень быстро, так что серьезного сопротивления, скорее всего, оказать попросту не успела….
- О, Боже, - всхлипнула Дафна и, со звоном опустив свой бокал на стеклянный журнальный столик, вскочила и подошла к окну.
- Прости… - через несколько секунд руки Штрома мягко легли ей на плечи и заставили ее повернуться к нему лицом. – Так и знал, что не стоило начинать этот разговор. Прости меня.
- Ничего. Я ведь сама хотела поговорить. Просто… просто все это так… - Дафна зажмурилась, тщетно пытаясь сдержать хлынувшие из глаз слезы, и тогда Леонард, продолжая обнимать ее, наклонился и коснулся осторожным поцелуем сперва ее мокрой щеки, а затем, слегка помедлив, и дрожащих губ. От этого давно забытого, ошеломляющего ощущения чужих губ на своих она на мгновение замерла, не отвечая на поцелуй, но и не пытаясь отстраниться – и лишь когда руки Леонарда скользнули ниже, обвиваясь вокруг ее талии, неуверенно сделала шаг назад.
- Кажется, мы перебрали вина, - прошептала она, чувствуя спиной прохладную поверхность окна: дальше отступать было некуда.
- Дело не в вине, и ты это знаешь. – хрипло ответил Штром. Шагнув к Дафне, он уперся ладонями в стекло по обе стороны от нее и наклонился к ее лицу, так, что она ощущала на коже его теплое, слегка учащенное дыхание. - Я не собираюсь извиняться за свои чувства к тебе; я долгое время боролся с ними, пытаясь держаться на дружеской дистанции – но отрицать очевидное бессмысленно. Да и ты ко мне что-то испытываешь.
- Ты мой близкий друг – и дорог мне, - начала было Дафна, глядя на него снизу вверх и чувствуя себя загнанным в ловушку зверьком, но он резко прервал ее, качнув головой:
- Нет! Не надо говорить мне о дружбе. Ди, я тоже любил Адриана, и мне его чертовски не хватает – но жизнь идет своим чередом, и мы не должны отказываться от нее лишь из чувства долга или вины – или верности тем, кого потеряли, и кто бы только порадовался нашему счастью. Целый год прошел – позволь себе быть живой! Тебя ведь тоже влечет ко мне, правда?
- Это просто физиология, - пробормотала она, упрямо вздернув подбородок.
- Даже если так – зачем ей противиться? Возможно, это бы стало началом чего-то большего….
- Большего? Ты же никогда не был сторонником серьезных отношений! А я не хочу портить нашу дружбу короткой интрижкой…