- Нет, все было спокойно, как всегда.
- Ты уверена?
- Почему бы тебе не спросить Тима? – с вызовом предложила Дафна. – Он-то тебе точно всю правду выложит – ну, быть может, лишь слегка приукрасив.
- Ладно тебе, не злись, - он улыбнулся, и улыбка на мгновение преобразила его лицо, смягчив слишком жесткие, источающие холодность черты. Таким его, должно быть, знала только Дафна – ну, и Адриан когда-то, в те далекие дни, когда они собирались все вместе за домашним ужином, споря, смеясь и увлеченно обсуждая связанные с их работой дела. Близкие друзья, которым не было нужды прятать друг от друга свои истинные чувства и мысли… С тех пор и сама Дафна, кажется, стала другой: молчаливой тенью той полной жизни и энергии девушки, что сохранилась лишь в памяти ее родных.
И все же… все же, несмотря на одолевающую ее скорбь, она улыбнулась в ответ другу, который оставался ее единственной связующей ниточкой с прежней жизнью и так много для нее значил – возможно, чуть больше, чем она готова была признать.
- Хочешь, я поеду с тобой на кремацию? – спросил он вдруг, посерьезнев.
- Нет, нет, спасибо. В этом нет необходимости: я собиралась сперва заехать к Гаю в участок, оставить официальные показания, а после мы вместе поедем в крематорий. Если, конечно, он сможет. У них там сейчас, наверное, полный кавардак…
- Да, похоже, полицейские возвращаются к истокам своей профессии… А ведь у них даже нет боевого оружия – только электрошокеры, как у наших исследователей.
- Его нет ни у кого в Антроповилле, - пожала плечами Дафна. – Полицейским ведь нужно лишь найти и схватить этого урода – а для этого хватит и шокера.
- Как знать, - неопределенно ответил Штром. – Ладно, здесь не самое подходящее место, чтобы обсуждать такие дела. И мне уже пора возвращаться в лабораторию. Если понадоблюсь, заходи, хорошо?
Дафна кивнула, и он, поднявшись, на секунду склонился к ней, чтобы легонько поцеловать в щеку, после чего молча развернулся и направился к выходу из кафе. Она какое-то время смотрела ему вслед, задумчиво потирая кончиками пальцев свою кожу там, где еще сохранилось мимолетное тепло его губ. Дафна была благодарна Леонарду за то, что он не стал касаться темы их отношений: в ее нынешнем душевном состоянии ей меньше всего хотелось копаться в своих чувствах. Тем более, все, что она сейчас могла чувствовать – тяжелую, всепоглощающую печаль…
Вздохнув, она достала коммуникатор и набрала номер брата, чтобы предупредить его о своем визите в полицейский участок. Гай пообещал встретить Дафну и лично записать ее показания, а затем вместе поехать в крематорий – он не мог не проститься с Найей, которая была ему почти родной. Дафна, разумеется, не стала расспрашивать его, как продвигаются поиски Рыжеволосого: у них еще будет время обсудить это с глазу на глаз.
Поговорив с братом и доев свой обед, Дафна вернулась в кабинет, где еще часа полтора посидела за своим компьютером под монотонное бормотание дождя. Тим так больше и не появился, и она решила тоже закончить работу пораньше – благо гибкий график ей это позволял. «Кажется, впервые за последний год я ухожу отсюда так рано», - усмехнулась она, минуя створки автоматической двери на выходе из Центра и на ходу надевая дождевик. Было всего начало четвертого, но снаружи уже сгущался сумрак: небо, захваченное армадой мрачных темно-серых туч, едва пропускало робкие лучи дневного света. Пока Дафна ехала в такси, дождь вдруг усилился и с такой яростью забарабанил в стекла, что на мгновение она всерьез засомневалась, выдержат ли они его напор.
- Ну и погодка, - заметил Гай, встретивший ее в небольшом холле Центрального полицейского участка.
К облегчению Дафны, процесс дачи показаний занял не очень много времени: возвращаться к событиям того страшного вечера, когда погибла ее единственная подруга, оказалось куда тяжелее, чем она надеялась. К тому моменту, как они сели в машину Гая, припаркованную на стоянке у здания полиции, Дафна чувствовала себя выжатой досуха – а ведь им еще предстояло попрощаться с телом Найи, взглянув на него в последний раз перед тем, как всепожирающее пламя превратит его в горстку пепла.