Но писал ей, конечно, не он – а Лео.
«Не спишь?»
«Собираюсь», - подумав, уклончиво ответила она.
«У тебя все хорошо?» - последовало мгновенное.
«Все нормально. А ты как?»
«Страдаю от бессонницы и одиночества».
«На тебя не похоже», - заметила она, сопроводив написанное смайликом со скептической гримасой.
«И тем не менее. Ты ведь меня в последнее время стала избегать, а других близких друзей у меня, сама знаешь, нет».
«Я тебя вовсе не избегаю».
«Тогда как насчет выполнить данное когда-то обещание и сводить старого друга в ресторан? Впрочем, согласен и на любую забегаловку. Даже на киоск с хот-догами. У них ведь есть навес от дождя?»
Дафна улыбнулась, представив себе Штрома с хот-догом в руке, брезгливо вытирающего пятно от горчицы со своей белоснежной рубашки. И вздохнула, поняв, что от ужина ей на этот раз не отвертеться.
«Понятия не имею. Ну, давай сходим в «Гранд Пиццу» – у них потрясающая пицца с грибами. Но у меня есть одна просьба».
«Я, кажется, догадываюсь, какая. Не беспокойся, Ди – я просто хочу встретиться с тобой где-то, помимо работы, как это обычно делают друзья. Поболтать, поесть, возможно, немного выпить. Никаких неловких разговоров. И, кстати, ты не обязана идти, если не хочешь».
«Я хочу», - торопливо ответила она, ощутив мгновенный прилив чувства вины. После смерти Найи Леонард остался ее единственным другом – неужели она была готова потерять и его?
«Отлично. Тогда заеду за тобой, скажем, в семь?»
«Сойдет».
«Что ж, до завтра и спокойной ночи, Ди».
«Спокойной ночи, Лео. Прими снотворное».
Штром прислал смайлик, показывающий язык, и на этом они закончили свой виртуальный диалог.
Зажав коммуникатор в руке, Дафна поднялась с кровати и подошла к окну, чтобы окинуть улицу внизу прощальным взглядом, как она обычно делала перед сном. Дождь заметно поутих и накрапывал с неба совсем редкими каплями, позволяя ясно разглядеть переливающиеся разноцветными буквами вывески магазинов, неоновые кляксы света на мокрых тротуарах и золотистые шары фонарей, проглядывающие сквозь темную листву деревьев в парке напротив. Где-то вдали над землей ярким шлейфом пронесся поздний поезд, спешащий доставить домой последних пассажиров – впрочем, их в этот час на улицах города еще было немало. Вечер пятницы, как-никак…
«И мы с Адрианом могли бы сейчас возвращаться из кинотеатра – или из любимого ресторанчика, обнявшись и болтая о всякой ерунде», - подумала Дафна и покосилась через плечо на большую кровать, пустую и одинокую, как весь последний год ее жизни. Хорошо, хоть Фьюри у нее остался. Она усмехнулась, глядя, как он безмятежно посапывает кверху животом: длинные усы слегка подрагивают во сне, передние лапки прижаты к груди, задние – смешно торчат в воздухе, а опушенный кисточкой хвост свисает с края кровати. И как этих созданий можно было не любить?
Трису бы хвайк точно понравился, почему-то решила она. И, прежде чем вернуться в постель, бросила за стекло последний долгий взгляд, словно могла увидеть где-то там, в одном из безликих домов по ту сторону темной гряды деревьев Триса, точно так же одиноко стоящего у окна.
* * *
Без пяти семь вечера в субботу дымчато-серый «вирис» Штрома остановился у подъезда Дафны, и она, сбежав по мокрым ступеням крыльца, скользнула в распахнутую перед ней дверь на пассажирское сиденье.
- Привет, - одновременно произнесли они с Леонардом, повернувшись друг к другу, и обменялись быстрыми, слегка неловкими улыбками.
- Хорошо выглядишь, - сдержанно заметил Штром, заводя двигатель.
Для дружеского ужина в пиццерии Дафна выбрала легкие обтягивающие брюки темно-изумрудного цвета и белую кружевную тунику без рукавов, контрастирующую с ее загорелой кожей. Волосы, обычно схваченные в хвостик, она уложила свободными мягкими волнами, а лицо оставила практически без макияжа, лишь слегка накрасив ресницы. И, стоя перед зеркалом в ожидании Леонарда, долго, с грустным удивлением разглядывала свое отражение, так напоминавшее ту Дафну Номадис, в которую когда-то влюбился Адриан.