Заняв свое место, он активировал режим автопилота и сообщил ему адрес пункта назначения – в Антроповилле было запрещено садиться за руль даже после пары глотков алкоголя. Благодаря этому (а также серьезным штрафам за любое нарушение правил дорожного движения), автомобильные аварии в городе случались крайне редко. «Безопасность превыше всего» – этому девизу подчинялась жизнь каждого из антроповильцев: здесь все они были на счету. Кроме, разве что, жизней полукровок, не столь ценных с точки зрения продолжения человеческого рода…
Большую часть обратной дороги Дафна и Лео молчали, слушая радио и иногда обмениваясь ничего не значащими улыбками. Впрочем, Дафну не покидало ощущение, что друг чем-то озабочен – скорее всего, тем серьезным проектом, постоянно занимающим его ум. Она почти не сомневалась, что, вернувшись домой, он поспешит вновь засесть за работу: насколько она знала, он давно оборудовал свой подвал под вместительную домашнюю лабораторию и по совместительству – кабинет. Что ж, а она, пожалуй, проведет остаток вечера за просмотром какой-нибудь телевизионной передачи о животных (из которой вряд ли узнает что-то новое, учитывая, что большинство материалов для подобных фильмов телевидению предоставляли зоологи Центра).
Доехав до перекрестка, граничащего с Центральным парком, «вирис» остановился на красный свет светофора, и Дафна бездумно задержала взгляд на нескольких фигурах в темных дождевиках, застывших на тротуаре у парковых ворот. То были полукровки – двое молодых мужчин и женщина, очень высокие, с непокрытыми, невзирая на моросящий дождь, головами. У мужчины постройнее была густая темная шевелюра, у прижавшейся к нему женщины – скорее, даже, девушки – косматая грива обыкновенных для гибридов каштановых волос. А вот их спутник, широкоплечий громила, был отчаянно рыжеволос. Словно ощутив на себе пристальный взгляд Дафны, он повернул в ее сторону лицо, и она едва не вскрикнула, увидев, как блеснули желтым в полутьме его глаза.
- Это… это он! – выдохнула она, подавшись вперед и судорожно вцепившись в приборную доску. – Рыжеволосый!
1 «Не могу улыбаться без тебя» (англ.).
Глава 8, часть 2
Не дожидаясь реакции Штрома, Дафна распахнула дверь со своей стороны и, пулей выскочив наружу, со всех ног побежала к воротам парка – благо, их машина занимала крайний ряд у тротуара. Полы дождевика развевались у нее за спиной, капли дождя падали на лицо, волосы и одежду, но она и не думала застегнуться, видя перед собой лишь свирепое, грубо очерченное лицо убийцы, отнявшего жизнь Найи. И даже донесшийся до нее громкий окрик Леонарда не заставил ее остановиться.
- Эй, ты! Рыжий! Стой! – вне себя от ярости, закричала она, когда странная троица, заметив ее приближение, развернулась и быстрым шагом устремилась в парк.
Проклиная неудобные туфли, Дафна, как могла, ускорила бег – но долго преследовать полукровок ей не пришлось: немного удалившись вглубь безлюдной аллеи, полуосвещенной неярким светом фонарей, они остановились и дружно повернулись к ней. Девушка и рыжий стояли чуть поодаль, за спиной темноволосого, который, засунув руки в карманы плаща, смотрел на Дафну с насмешливым интересом.
Перейдя с бега на шаг, она попыталась восстановить дыхание, а заодно – унять бешено бьющееся сердце, но получилось у нее это плохо. Адреналин бил ей в голову, мешая мыслить ясно и затмевая страх; все, чего Дафна сейчас хотела – любой ценой задержать Рыжеволосого до прибытия полиции.
«Черт – я же оставила сумочку с коммуникатором в машине!» - осенило ее внезапно.
- Ну, и кто ты такая? – низким, но не лишенным приятности голосом осведомился брюнет, когда она остановилась напротив. – И на кой черт тебе понадобился наш Руфус?
- Он… он… убил мою подругу! – выпалила, кое-как отдышавшись, Дафна.
- Эй, а я ее знаю, - осклабившись, радостно подтвердил Руфус – теперь ей, по крайней мере, было известно его имя. – Ты была там, на мосту, когда я проучил эту норовистую девку!
- Ее звали Найя! И она ждала ребенка, ты, сволочь! – чувствуя, как закипают на глазах слезы, крикнула Дафна.
- О, так вон оно что, - задумчиво приподнял бровь первый гибрид. Какой-то отстраненной частью сознания она отметила, что у него красивое, несмотря на слишком резкие черты, лицо, едва тронутое порослью шерсти, и глаза настолько темного янтарного цвета, что в неярком свете фонаря они казались почти черными. Если бы не выражение холодной насмешливости в его взгляде, незнакомец выглядел бы довольно привлекательным даже по человеческим меркам.