- Элео! Это… это ведь ты… ты там была, - выдохнул Трис, протянув руку и сжав ее ладонь в своей.
- Там было мое тело. – Девушка склонила голову и нахмурилась, словно что-то вспоминая. – И оно до сих пор там. Ты в тот день нашел его – увидел то, что не должен был, и воспротивился злу – и за это он едва тебя не убил. Но ты выжил… и сумел сбежать. Заплатив за это памятью.
- Где – там? Кто – он? – принялся взволнованно сыпать вопросами Трис, но дейнарка лишь еще больше нахмурилась, качая головой.
- Я не знаю его имени… не знаю, кто он… Знаю лишь, что душа его темна и холодна, как воды подземной реки… И я была нужна ему для порождения нового зла…
- Элео, - Трис крепче сжал ее руку, заставив ее поднять на него глаза, полные печали. – Я встретил Дафну… и Кора. Твоего брата. Его ты помнишь?
- Кор… - ее лицо, поначалу озадаченное, озарила слабая нежная улыбка. – Скажи ему… скажи…
Воздух вокруг них затрепетал, точно знойное марево в раскаленный солнцем полдень – сон таял, исчезал, быстротечный, как и всегда, и Трис едва расслышал голос Элео, стремительно отдаляющийся от него вместе со всем окружающим миром.
- …что я его люблю…
- Черт! – выругался он, резко сев в своей постели, едва последние обрывки сна покинули его сознание.
Его обступила успокаивающая, знакомая полутьма его спальни, наполненная привычным шумом дождя – но своим мысленным взором Трис все еще видел жуткую белую комнату, в которой он, вне всякого сомнения, когда-то бывал наяву. Он не мог вспомнить ее в деталях – они расплывались и ускользали от него, стоило ему попытался на них сосредоточиться – но он помнил эти странные прозрачные перегородки, образующие нечто вроде отдельных камер внутри просторного помещения, устрашающего вида оборудование, инструменты, напоминающие медицинские… И, конечно, ледяной саркофаг, упокоивший останки Элео.
Что же с ней случилось? И зачем кому-то понадобилось хранить ее тело?
Вопросы, очередные вопросы… А в ответ – лишь беспощадно неизменная пустота его памяти.
Трис стукнул кулаком по дивану, давая волю нахлынувшему гневу – чувству, на которое он, оказывается, был способен. Почему Элео не могла ему просто все рассказать? При каждой новой встрече в его снах она выглядела все потеряннее и печальнее, все бледнее, словно тающий в лучах надвигающегося дня предрассветный туман…
Потерявшаяся между мирами душа – вот кем она была. И, пожалуй, помочь ей обрести покой Трису хотелось еще больше, чем вернуть себе утраченную память.
* * *
Вздохнув, Дафна разгладила на коленях складки светло-голубого платья, надетого специально для воскресного обеда с родителями, и взглянула в залитое дождем окно. Снаружи угадывались очертания небольшого, пышно цветущего сада, старой эфералии, напоминающей согбенную старушку с узловатыми конечностями – на ее раскидистых ветвях, укрытых облаками пепельно-розовых лепестков, когда-то висели качели, помнившие Дафну совсем маленькой. По ту сторону пустынной дороги тянулись симпатичные фасады однотипных уютных домиков, в которых много лет назад жили ее приятели – соседская ребятня, давно выросшая и, подобно ей и Гаю, перебравшаяся поближе к центру города.
Место, знакомое настолько, что она могла бы с легкостью ориентироваться здесь наощупь.
- Еще рагу, милая? – спросила Майя, и Дафна, повернувшись к матери, с улыбой покачала головой.
- О, нет, мам. Все очень вкусно, но, боюсь, в меня больше не влезет ни кусочка.
- Даже твой любимый шоколадный кекс? – хитро прищурившись, поинтересовался Гектор.
- Когда это Ди отказывалась от маминого фирменного кекса? – фыркнул Гай с другого конца стола, и все трое, глядя на Дафну, дружно захихикали.