- Ди? – негромко окликнул ее Гай. – Все в порядке?
- Д-да… Пойду, сварю себе кофе, - она торопливо поднялась со своего стула – ни на кого не глядя, отчаянно боясь, что жалость, звучащая в голосе брата и застывшая на лицах родителей, таки заставит ее расплакаться. В комнате повисло тягостное молчание – и, лишь входя в кухню, Дафна расслышала, как Майя произносит с искренним сожалением:
- Не стоило нам о ней заговаривать…
Включив кофеварку – хотя кофе ей сейчас совершенно не хотелось – Дафна подошла к огромному окну и, обхватив себя за плечи, принялась смотреть, как пузырится вода на глянцево блестящих плиточных дорожках, пересекающих задний двор. Сколько раз они вот так смотрели отсюда на дождь вместе с Найей? Сколько раз гуляли по этим дорожкам с Адрианом, мечтая о собственном, таком же уютном и светлом доме, в котором будут расти их дети?
И вот – Адриана и Найи больше нет, но дом по-прежнему здесь, и она, Дафна, все так же стоит у окна, а над городом снова идет дождь. Теперь его будет ненавидеть и Прия…
Снаружи медленно, но неумолимо начали сгущаться сумерки, в которых расплывчатыми островками света замаячили окна соседних домов – и Дафне вдруг неожиданно остро захотелось оказаться рядом с Трисом, услышать его мягкий, успокаивающий голос, заглянуть в мерцающие теплым янтарным светом глаза. Почувствовать исходящую от него добрую, надежную силу, словно говорящую: «Все будет хорошо».
Дафна закрыла глаза и устало прислонилась лбом к прохладному оконному стеклу. Мне просто нужен Лес, сказала она себе. Просто нужно, чтобы этот чертов сезон дождей наконец закончился, и я смогла вернуться туда, где утихает боль и забывается одиночество. Где нет никого и ничего, кроме душистого зеленого сумрака, ветра в кронах деревьев и голосов птиц. Где я всегда чувствую, что я дома.
И все пойдет своим чередом.
Глава 10, часть 1
Утро этого понедельника стало первым, когда Трис отказался от своей обычной пробежки по парку и последующих занятий на тренажерах. Он с неохотой признался сам себе, что причиной тому была вовсе не лень – и даже не накатившая неожиданно апатия: просто он знал, что не встретит в парке «других» в столь ранний час. Так говорила ему и интуиция, и голос разума.
А ему хотелось этой встречи, как никогда раньше.
Когда Кейра, обеспокоенная его странным поведением, заглянула к нему в комнату, она застала Триса сидящим на полу у дивана; положив руки на согнутые колени, он смотрел в сумрачное окно перед собой, и взгляд его почти напугал девушку. Казалось, он смотрел одновременно внутрь себя и куда-то очень далеко, сквозь льющий снаружи дождь, так, словно прислушивался к чему-то, что не могла уловить Кейра – и в янтарной глубине его глаз то и дело вспыхивали золотые искорки.
- Трис, - опустившись на пол рядом с ним, она осторожно коснулась его руки. – С тобой все в порядке? Ты пропустил пробежку и не стал завтракать…
- Что-то не хотелось, - ответил он, на мгновение прикрыв веки; когда же он снова их открыл, глаза его больше не мерцали. Голос его, обычно наполненный мягкими интонациями, сейчас звучал непривычно жестко – и, глядя на его сурово сжатые губы и напряженное, будто окаменевшее лицо, Кейра впервые за время их знакомства вдруг подумала, что Трис, пожалуй, может быть очень опасен.
- Не бойся – тебе я никогда не причиню вреда, - тут же отозвался он, как если бы девушка произнесла свои мысли вслух. Повернул к ней голову и улыбнулся, вызвав в ее сердце волну облегчения и одновременно – непроизвольное возмущение.
- Ты же обещал не лезть в мою голову, - напомнила она с упреком.
- Я и не лез, правда. Но эта мысль была очень… громкой.
Кейра фыркнула, толкнув его локтем в бок.
- Ну, и часто я слишком громко думаю?
- Случается, - уклончиво признался он. – Хотя это, скорее, нечто среднее между чувствами и мыслями…
- Что ж, пожалуй, ты знаешь обо мне несколько больше, чем мне бы хотелось.
- Лишь о себе не знаю ровным счетом ничего.