— А я вас знаю! — восхищенно выдает блондинка, которая только что меня звала. — Вы Милана Аверина, да?
А потом вдруг ойкает, удивленно уставившись на помощницу Нестерова, которая, кажется, только что пнула её под столом ногой.
— Вы обознались, — всё так же широко улыбаясь вру я. В конце концов я сотрудник клуба под названием «Ложь», мне можно. — Так что насчет заказа?
Подруга Лауры просит для них пару бокалов Мартини Асти. Мужчины заказывают на всех виски Гленморанджи, сырную и фруктовую тарелки.
— А что есть из десертов? — театрально-невинным тоном спрашивает помощница Нестерова, и мне приходится повернуться к ней, чтобы увидеть, как она демонстративно кладет свою руку на ладонь Марка, лежащую на столе.
Хочется что-нибудь съязвить, но я старательно держусь с достоинством. Предлагаю:
— Могу порекомендовать ягодный чизкейк или тирамису. Ещё есть тарты: лимонный и шоколадно-ореховый.
— И всё?
Она просто наслаждается моим подневольным положением и никак не желает опускать. Хочет, чтобы и Нестеров полюбовался, её превосходством надо мной. И он, судя по всему, не отказывает себе в удовольствии. Чувствую его пронизывающий пристальный взгляд, но посмотреть в ответ не решаюсь. Боюсь, что, если увижу там осуждение или брезгливость — растеряю всё свое самообладание.
— Насколько я знаю, да, — сухо отвечаю я, желая уйти поскорее. — Если нужно, уточню на кухне по наличию.
— Да уж уточните, будьте так добры.
В её тоне неприкрытая язвительность и вместо того, чтобы спросить, требуется ли им что-нибудь ещё, просто киваю и ухожу. Перед этим, не удержавшись, всё же скольжу взглядом по Нестерову, но понять его эмоции, не получается. Опасный блеск темно-зеленых глаз, кажущихся в полумраке почти черными, свидетельствует, скорее, о злости, нежели о брезгливости. Марк явно не рад нашей встрече. Но не рад видеть именно меня или не рад видеть меня именно здесь?
Возвращаюсь к третьему столику, где мужчины готовы сделать заказ. Помечаю в блокноте, чтобы не забыть: два бокала темного пива, кольца кальмара и тарелку с закусками. Получаю от одного из них сомнительный комплимент:
— А ты красивее, чем Окси. Посидишь с нами?
— Мне нужно работать, — отзываюсь я, выдавливая улыбку.
— Брось, крошка, я знаю, что Мари не будет против. А если и будет, обещаю: я договорюсь.
— Прошу прощения, мне нужно идти.
Успеваю ретироваться до того, как придется придумывать новые аргументы для отказа. Передаю заказы на кухню и в бар, когда в зале начинается шоу. Музыка становится громче, а свет, наоборот — приглушенней. Люси, Тэйси и Анэтт выходят на сцену и начинают соблазнительно покачиваться под музыку, бросая на зрителей томные взгляды.
— С третьим осторожнее, Мил, — предупреждает Окси, тоже забегая на кухню, чтобы передать заказ. — Мужик в серой рубашке поло — очень конфликтный и задиристый.
Легко сказать «осторожнее», когда именно этот человек уже вознамерился усадить меня за их стол.
— А ты не можешь его взять? — спрашиваю я, не слишком надеясь на успех.
— Не, Милаш, я сама его боюсь. Он однажды уехал вместе с Тэйси, так она рассказывала, что он… — Оксана начинает, но быстро отмахивается. — В общем, ей не понравилось. Теперь к его столику даже танцовщицы не подойдут, вот увидишь.
Что ж, ясно. Танцовщицы не подойдут, а мне придется. Охрана стоит на входе и вряд ли станет вмешиваться до тех пор, пока мне не причинят вреда. А любой скандал повлечет штраф в половину моей зарплаты, об этом Мари меня ещё вчера предупредила.
— Но может шестой возьмешь? — в последний раз тяну я удачу за хвост.
— Шестой? А эти тебе чем не угодили?
— Знакомые, — объясняю я, поджав губы. — Не хочу их обслуживать.
К счастью, на это Оксана легко соглашается:
— Ладно. Тогда меняемся на второй. Там девушке кофе и чизкейк, а мужчинам бутылку Егермейстера и мясную нарезку, они уже готовы.
Благодарю официантку и, предупредив её напоследок о требовательности цербера-Лауры, беру подготовленные для второго столика блюда и напитки. Аккуратно расставляю на серебристом подносе. Несу, удерживая равновесие, чтобы не уронить.
Нужный столик находится в противоположной части зала и работа с ним не вызывает сложностей.
Спустившиеся в зал, танцовщицы принимаются расхаживать между креслами, приветствуя завсегдатаев. Некоторые любимчики удостаиваются чести выпить с ними, а Тэйси, на которой остались лишь кружевные трусики и туфли, обосновывается у одного из гостей на коленях. И, как и предупреждала Оксана, все они предусмотрительно обходят опасный третий столик стороной.