— Стой, — говорю, понимая, что мы едем по моему старому адресу, который с некоторых пор неактуален. — Отвези меня на Баляева, пожалуйста. У меня там… дела.
— Какие?
— Разные. Важные. Мои. Отвезешь?
— Отвезу, — соглашается он, сворачивая в нужную сторону.
Дальше мы едем молча, понимая, что у каждого из нас свои секреты. Даже не верится, что раньше при встрече болтали без умолку, рассказывая друг другу обо всем подряд. Кажется, мои отношения с братом дали трещину, через которую просочилось и улетучилось куда-то доверие. Кто в этом виноват? Я? Тоша? Нестеров с его разоблачением и слиянием двух компаний? Не знаю.
Какое-то время смотрю в окно машины, разглядывая сонный город, но потом вдруг, повинуясь какому-то неясному любопытству, внезапно заглядываю в конверт, который держу в руках. Он не закрыт и содержимое легко достать. Там фото. Весьма, надо сказать, пикантные.
Ангелочек на плече присвистывает и демонстративно прикрывает глаза пухлыми ладошками, но я точно знаю — подглядывает.
На фото Антон и та девушка, которую я не так давно видела с ним в «Новике». На первом он обнимает ее, на втором — целует, на третьем — она, обнаженная по пояс, снимает с него рубашку. Место действия угадать не получается, но то, чем они заняты, не оставляет никаких сомнений.
— Любопытной Милане на базаре нос оторвали, — кривится Тоша, хотя смотреть не запрещает.
— Зачем тебе это? — убираю фото обратно в конверт, потому что не уверена, что мне хочется смотреть дальше.
Тоша недовольно фыркает:
— Как ты выразилась, «это» прислали мне вчера вечером с намеком на то, что я должен прислать денег в обмен на то, чтобы фото остались конфиденциальными, а не попали в мой домашний почтовый ящик или на рабочий стол моей жены.
— И сколько хотят?
— На конверте написано.
Там действительно указана карандашом шестизначная сумма. Комментирую:
— Недурно. Теперь понятно на какие шиши твои любовницы одеваются в тяжелый люкс.
— Тебе смешно?
— Не смешно, Тош, — я пожимаю плечами. — Но Женька столько лет тебя знает как облупленного, что, скорее всего, давно догадалась о твоих адюльтерах. Ну поругает тебя. Ну, на недельку из дома выгонит. А потом всё наладится, как обычно.
— Она беременна, цыпленок, — тихо и серьезно говорит брат, а я вдруг теряюсь.
— Любовница?
— Женька.
А вот это действительно новость. Дело в том, что Женька уже была беременна. Как раз тогда они с Антоном и поженились. Но та беременность замерла и новые попытки завести ребенка ни к чему не приводили. Они, вроде бы, даже ЭКО делали, но безрезультатно. И эти бесплодные старания приводили к разладам в их отношениях. А тут — беременна?
— От тебя? — спрашиваю на всякий случай.
— Тебе не кажется глупым спрашивать у меня, от кого беременна моя жена? — морщится брат. — От меня. В этом у меня нет сомнений. Как и в том, что, получив эти фото, она уйдет от меня. На этот раз, окончательно.
Хочется спросить, как он вообще умудряется постоянно влипать в подобное, но я понимаю, что у нас, кажется, это семейное. Хочется сказать, что думать о разоблачении надо было не сейчас, а тогда, когда развлекался с этой меркантильной барышней. Вижу, что Антон по-настоящему расстроен и не собираюсь топить его еще больше.
— Мне жаль. Может тогда проще дать ей денег, чтобы она отстала?
Знаю, что никогда нельзя идти на поводу у шантажистов, но в его случае это выглядит как единственно правильный выход.
— Проще. Если бы они у меня были. Всё, что у меня было, я отдал, чтобы закрыть долг «Артитека» перед слиянием. И я хотел спросить у тебя, можешь ли ты мне помочь? Думал продать машину, но не хотел бы, чтобы Женя что-то заподозрила. Но если ты согласишься на продажу БМВ, то через пару месяцев я обещаю тебе такой же, только новый. Мне стыдно тебе такое предлагать, цыпленок, но сейчас ситуация кажется мне безвыходной.
Безвыходной. БМВ подарил мне он и я согласилась бы на продажу не раздумывая. Если бы автомобиль всё еще у меня был, а не принадлежал давно другому владельцу. Но сказать об этом Антону не решаюсь. Спрашиваю вместо ответа:
— Сколько времени у тебя осталось на то, чтобы найти деньги?
— До завтрашнего утра. А у меня из них есть, разве что, тысяч триста.
Коротко выдыхаю. Этого времени слишком мало. Категорически мало для того, чтобы где-то раздобыть такую сумму. Но, до сих пор чувствуя себя виновной в том, что испортила их свадьбу, очень хочу помочь. Словно судьба дает мне шанс всё исправить. Спасти то, что чуть было не разрушила.
— Я найду деньги, — произношу серьезно, хотя никакого плана в моей голове еще нет. — Машина все равно не продастся так быстро. Я поспрашиваю у знакомых. И дивиденды на счету еще остались…