“Бесконечная красота”.
И сразу же ощущает присутствие. Новый голос:
“МЫ....” – он словно в падении прорывается через упругую стену этого слова и слышит его всем телом. – “ЖДАЛИ...” – еще одна стена. – “ДО-ОЛГО-О…” – третья стена оказывается настолько мощной, что вздрагивает каждая его клетка.
“МОГУЩИЙ…” – падение резко сменяется покоем, замирает изящная игра цветов вокруг.
Этот голос глубже, он просачивается в душу животворящим ручьем:
– Братья твои принесли энтропию. Мы же даруем тебе силу: помни, что ты оставил до сего, и помни причины. Покажи братьям твоим, кои заблудились, путь во свет, что мы оставили тебе вопреки мерзопакостным деяниям их идола. Они здесь по милости, но забыли. Мы всемогущи и абсолютны во всех мирах, но силе нашей нужен посредник – ты будешь нашим голосом и руками. Иди под Касмахио́н и вслушивайся в наши песни.
Вакуум. Но что-то едва ощутимое, прорвавшись через преграды, напоследок догоняет его, и он проваливается в забытье с щемящим чувством потери.
***
“Эй. Вставай”, – зов ярким лучом бьет в сознание. – “Вставай. Просыпайся. Вставай. Вставай. Вставай”.
Назойливый шепот тянет его из небытия, и с последними отголосками к нему приходят чувства.
Тишина. Он медленно приходит в сознание, ощущая свое тело. Осознает собственное дыхание. Пытается дотянуться мыслями до рук и глаз. Просыпаться не хочется.
“Фу́львик!” – внезапно громко звучит в голове, и он резко открывает глаза и вдыхает. В нос забивается снег, и в приступе кашля он сворачивается в клубок. С минуту на четвереньках кашляет и безуспешно выплевывает, горло и легкие жжет.
Пол засыпан снегом. Он прослеживает взглядом в сторону света: пещера, снаружи день. Ветер занес снег внутрь, и теперь между ним и входом угадываются очертания потухшего костра под тонким белым слоем.
“Фульвик, где ты был?”
Голос раздается посреди полной тишины, и он чуть ли не вскакивает от неожиданности. Резко встав, осматривается. Голые каменные стены, пещера размером с небольшую комнату с узким входом. И никого. Голос даже не отражается от стен.
“Эй, ты помнишь кодовое слово? Я забыл”.
В голове. Совсем внутри, словно маленький мальчик разговаривает то справа, то сзади, то далеко, то рядом. Сердце его замирает. Ему кажется, что кто-то рассматривает его со всех сторон – становится не по себе. Он застывает в страхе, не решаясь сдвинуться. С минуту он стоит и прислушивается к звукам. Потом открывает рот, чтобы сказать: “Я не Фульвик”, – но воздух вырывается беззвучно, а губы бессвязно шевелятся, не слушаясь его. Он пытается сказать снова, и снова шепот: “А-ыо-вуа-ммм”.
“А кто ты тогда, Фульвик?”
Он продолжает стоять статуей. Наконец, пытается сосредоточиться. Ощупывает голову: на нем нет шапки, волосы покрыты ледяной коркой, а куртка и толстые штаны хрустят от мороза. Он осторожно выглядывает наружу.
Кругом горы и снег насколько хватает глаз.
“Скажи кодовое слово. Я вспомнил”.
“Кто ты? Где я? И где ты?”, – произносит он мысленно. Страх постепенно отступает, появляется любопытство.
“Я Мавло́д. Мы в пещере. Это гора Дамрагодо́р – ты вроде так говорил. А я здесь. Теперь скажи кодовое слово”.
Кожаные ботинки. Ему не холодно, но на душе постепенно становится хуже. Он возвращается в пещеру.
“Кодовое слово – вертихвост. Как ты мог забыть? Скажи “вертихвост””.
Хочется, чтобы голос исчез, чтобы он отдышался, собрался с мыслями.
“Фульвик, ты меня обманываешь?”
“Я...” – он запинается. Как же его звали? Он в замешательстве чешет голову.
В дальние уголки снег не заполз. В глубине пещеры в темноте что-то блестит.
“А где Фульвик? Ты же на его месте, я тебя вижу”.
Он машинально пожимает плечами. Сейчас его занимает нечто поважнее, чем шизофрения: он в какой-то пещере в снегу, и объективно это очень странно, потому что он без понятия, что творится.
Блестящей вещицей оказывается шлем. Он знает, как выглядит мотоциклетный шлем – похоже на него. Не решаясь дотронуться, садится на корточки и присматривается. Кажется, шлем огромен для головы. На гладкой черной поверхности отражается оскал гор за входом.
“Это чье? Фульвика?” – спрашивает он мысленно. Пробует кряхтеть, но собственного голоса нет, и это его сильно напрягает.
“Ага. А куда рога исчезли? Ты не знаешь, где Фульвик?”
Страх и отчаяние все ближе, хочется пить. Он пробует крикнуть, но только шумно выдыхает.