Олеся призадумалась. Ей отчаянно не хотелось терять этого мужчину, она уже была влюблена в него по уши.
А скоро случился и романтический вечер с продолжением, когда Василий привел ее в шикарную квартиру в центре города. Олеся ходила по огромным комнатам, обставленным модной мебелью под чутким руководством профессионального дизайнера, и понимала, что вот так она бы всегда и жила.
— Это твоя квартира? — восторженно спросила она, потрясенная видом с балкона на центральную площадь города.
— Одна из, — согласился Василий. — Это мое городское гнездышко, личное и очень любимое. Я долго искал женщину, которую смогу привести сюда, — он обнял ее сзади и нежно поцеловал в шею. Нежный запах девушки кружил ему голову, а его дыхание обжигало ее.
— Хочешь сказать, теперь ты ее нашел? — промурлыкала Олеся, прислушиваясь к волнующим ощущениям внизу живота.
— О, да, — смелые руки Василия гладили ее грудь, нежно сжимая твердые полушария. — Как же долго я тебя ждал! — шептал он ей на ушко, — Так долго… Сладкая моя, сладкая девочка… — он застонал, и этот стон отозвался музыкой в ее сердце. Мужчина, о котором она мечтает, сейчас с ней! И его руки опускаются все ниже, приподнимают короткую юбочку и уже гладят кружево трусиков, заставляя ее увлажняться. А потом и проникают под них, осторожно касаясь самого сокровенного. Олеся подалась навстречу его ласковым пальцам, и он понял, что она уже готова. Василий резко развернул ее к себе и впился поцелуем в полураскрытые губы, даря наслаждение до головокружения.
Олеся только вздохнула, когда сильные мужские руки подняли ее и понесли вглубь комнаты, на огромную белоснежную кровать с балдахином. Одежда слетела с нее одним махом, а белье еще долго прикрывало самые интимные места. Василий целовал шелковую кожу вокруг белья, иногда запуская пальцы под нежную ткань. Олеся стонала и извивалась от страсти. Ей уже давно хотелось большего, но мужчина лишь дразнил ее, доводя до исступления. Наконец, он стянул с нее бюстгальтер и поймал ртом мгновенно сжавшийся сосок. Его пальцы теперь хозяйничали везде, поникая так глубоко в девушку, что она забывала дышать.
Только один раз он остановился на секунду, когда снял с себя одежду. И сразу сильное мужское тело прижало Олесю к кровати. Она с радостью впустила в себя твердое мужское естество, сжав его нежными мышцами. Он застонал от сладкой пытки и начал двигаться сначала медленно, а потом все наращивая темп, пока она не стала всхлипывать под ним, приближаясь к концу. Он закричал от наслаждения одновременно с ней.
Позже они лежали в сумрачной комнате, прижавшись друг к другу и смотрели на яркую луну в панорамном окне.
— У меня никогда такого не было, — шептала Олеся. — Никогда!
— Ну что ты, что ты, девочка моя любимая, у меня это тоже впервые, не представляешь, как я счастлив рядом с тобой, — отвечал он ей, и у девушки стремительно билось сердце: она любима! С ней рядом потрясающий и щедрый мужчина, который ласкает ее и заботится, что еще нужно в жизни?
Потом они снова любили друг друга, медленно и со вкусом растягивая удовольствие. Олеся порадовалась, что телефон на беззвучке. Наверняка тетя Маша звонит ей каждую минуту. Ведь сегодня Злата осталась с ней. Правда, на пару часиков, а не на всю ночь. Но уйти отсюда Олеся не могла. Теть Маша ее поймет, она же тоже была молодой, наверняка любила.
Утром Василий встал рано и попрощался с девушкой нежным поцелуем. Сразу же после его ухода Олеся начала быстро собираться. Так и есть — на телефоне несколько десятков пропущенных! Ох уж, эта тетя Маша!.
Олеся ураганом ворвалась в бывшую квартиру. Тетя Маша встретила ее неласково.
— Ты где была? — сердито говорила она, уперев руки в бока. — Почему не отвечала?
— Ой, тетечка Машенька! — сладко потянулась Олеся. — Ну, простите, ну пожалуйста! У меня такое было! Такое! Я просто не могла уйти! Вы поймете меня, как женщина.
— А ты пойми, что так не поступают, — тетя Маша не смягчалась. — У тебя ребенок есть! Ты об этом думать должна!
— Да думаю я, думаю, — скривилась Олеся, направляясь в комнату Златы. Так и знала, что эта тетка ничего не поймет. Может, у нее что-то и было когда-то на личном фронте, но к сорока годам эта старушка уже наверняка все забыла. В коридоре хлопнула дверь. Наконец-то, свалила. Теперь надо разбудить Злату, отправить в садик, потом хоть немножко поспать.