— В каком смысле? — не понял Максим.
Уже через пару секунд мы подскочили с кровати. От сна не осталось и следа. Новости шокировали: Злата пропала. В моей голове закрутились настолько жуткие мысли, что у меня свело живот. Кажется, я побледнела, или еще как-то изменилась, потому что Максим схватил меня в охапку, продолжая говорить по телефону.
— Нет, Вась, нет! Не надо. Ты всегда сможешь ее прижать и выпытать правду. Но если окажется, что она просто ее куда-то спрятала, то ты себя выдашь, она сорвется с крючка, и весь наш план пойдет прахом. Мы попробуем узнать сами, ничего пока не предпринимай.
Он повернулся ко мне. Я молчала.
— Лена, спокойно. Не надо думать о плохом. Она же все-таки мать, ничего непоправимого она сделать не могла, — я видела, что он уговаривает не только меня, но и себя тоже. Я не стала орать и биться в истерике, обвиняя его во всех грехах. Да, мы могли сразу заплатить всю сумму, какую запросила Олеся. Конечно, сестренка не угомонилась бы, и еще не раз отбирала бы у меня дочь, вымогая деньги. Но сейчас, в данный момент, Злата была бы с нами. А не ждала бы меня каждый раз в садике и не разговаривала по телефону тайком от тети Леси. Но мы решили пойти более сложным путем, и, возможно, совершили непоправимую ошибку.
— Надеюсь, со Златой все хорошо, — постаралась я ответить спокойно, хотя мой голос заметно дрожал. — Где она может быть?
— Садик? Тетя Маша? — он принялся звонить по этим номерам, но там никто ничего о малышке не знал.
Чуть позже я не выдержала и позвонила Олесе.
— Привет, — как можно небрежнее сказала я. — Мне тут из садика названивают, спрашивают, где Злата, вылечилась ли она? Когда придет? Или что-то случилось?
— Ничего, все нормально, — буркнула сестра.
— Злата с тобой? — попыталась я выведать тайну.
— Да. Ты чего звонишь-то? Чего тебе надо? — ее голос был сердит, а мне хотелось заорать на нее матом, но я понимала, что ничего этим не добьюсь.
— Да просто спросила, — спокойно ответила я. — Ты обращайся, если что, мы же все-таки родственницы. Если нужно полечить Златочку, я всегда помогу, подскажу, что и как, — произнесла я, скрипя зубами.
— Ничего нам от тебя не надо, у нас все хорошо. Пока! — сухо попрощалась сестренка.
— Пока, — я положила трубку. Обернулась к Максу. — Говорит, что дочь у нее. Врет. — Мое сердце снова сжалось от страха.
— Кто еще может что-то знать?
— Мама! — вдруг пришло мне в голову. Я лично с мамой общалась крайне редко после последнего разговора. А вот Олеся ей звонила часто, насколько я знала. Ведь она привыкла жить с мамой, а в этом городе у нее никого не было. Да и мама скучала по Лесе и часто ей звонила. — Может, она хотя бы ей все рассказала? Если нет, я звоню в полицию! — Я уже плохо соображала от ужаса. Мало ли, где моя сумасбродная сестренка оставила дочь! Может, на трассе, чтобы подобрал кто-то. Или вообще в лес увезла, и пора поднимать весь город с волонтерами, пока не поздно! Или еще что похуже сделала, и теперь Златочку никто никогда не найдет!
— Звони маме, — Максим усадил меня на диван и сжал руку. Это немного привело меня в чувство. Сначала надо все выяснить, паниковать буду потом.
Я набрала знакомый номер.
— Мама, привет, как дела? — я тщательно проговаривала слова.
— Привет. Да ничего, все нормально, — мне показалось, что она немного нервничает. — Как вы там?
— Да у нас-то все хорошо. А вот у Леси непонятно что твориться. Ты не знаешь, где Злата? Мне тут и из садика звонят, и соседка тревогу бьет. Олеся ничего не говорит, как будто мы вообще чужие, — я старалась, чтобы мой голос звучал спокойно и капельку безразлично. Типа, просто немного беспокоюсь о непутевой родственнице. Маме вовсе необязательно знать, в какой я сейчас панике.
— Я тоже ничего не знаю… — голос мамы звучал очень неуверенно, что только подтвердило мои предположения: Леся наверняка ей все рассказала. Теперь надо как-то выудить у нее эту информацию.
— Мам, — как можно тверже сказала я, — это не шутки. Воспитательницы обязаны подать в розыск, если пропал ребенок.
— Да какая им разница? — занервничала мама. — Ее мать родная забрала, может, просто не хочет, чтобы она ходила в садик!
— Это же не так, и ты прекрасно об этом знаешь. Тем более, она мне ничего не сказала, и я за садик заплатила всего два дня назад за целый месяц. Это же навевает подозрения. Ты хочешь, чтобы с Леськой полиция разбиралась? — я знала, что мама не любит напрягать мозг по пустякам, в этом Олеся была в нее. Так что надо давить на нервы любыми способами.
— Ой, ну ты что, какая полиция? — перепугалась мама, заглотив наживку. — Ох, ну Лесечка просила, чтобы я тебе не говорила, типа не твое дело… В общем, она ее в детдом отдала.