Упав на землю и стараясь стереть с себя эту гадость, я почувствовал, что кожа горела, причиняя мне не выносимую боль. Ко мне подбежали прохожие, но что было дальше, я уже не помнил. Очнулся я в госпитале, еле раскрыв свой левый глаз.
Пятница. День.
-Как чувствуешь себя, - с сожалением смотря на меня, спросил Малик, гладя мою обожжённую руку.
-Уже лучше, спасибо.
-Ты ещё некоторое время тут побудешь и тебя выпишут, врач сказал тебе крупно повезло.
-С чем мне повезло? - сев ровно и взяв зеркало в руки, спросил я. –Что я теперь урод?
-Не говори глупости, тем и повезло, что смесь была слабой и участки твоей кожи не сильно пострадали.
-Вся башка забинтована, Малик, - возмутился я, -страшно представить, что за этими повязками.
В палату вошла мама и с грустью посмотрев на меня, погладила по руке и спросила:
-Что тебе принести?
-Спасибо, мне ничего не нужно. Как Вы?
-А как я могу быть? Любую боль, что ощущаешь ты, я в сто раз сильнее ощущаю.
-Прекратите, мама, я хорошо себя чувствую, тут хорошие врачи и друзья рядом.
-Друзья? Где же они были в этот день? – злобно посмотрев на Малика, спрашивала мать. –Где их носило, когда так нужны были?
-Тётя, Амия, - вмешался Малик, -откуда же было знать...
-Всё, - перебила женщина, -вы все рядом, когда он вечеринки закатывает, а когда реально нужны были, все разъехались по домам.
-Мама, пожалуйста! – недовольно сказал я. –В этой ситуации нет виноватых.
-Конечно есть! И твой отец и дядя Бахир всю полицию на уши подняли, сынок. Не сомневайся, мы найдём виноватых и тогда я лично с них кожу спущу.
Малик улыбнулся, радостно смотря на убитую горем, но полную смелости, женщину.
- А ты вообще молчи! – продолжила Амия, ткнув пальцем в лицо друга. –Тоже мне друг. Пойду с доктором поговорю, если что нужно будет, позовёшь.
-Хорошо, мама, спасибо.
Дождавшись пока Амия ушла Малик снова погладил меня и сказал:
-Мы с Султаном покалечим его, не сомневайся.
-Пусть полиция займётся этим, мой дядя Бахир прокурор, он разберётся, надо сначала уточнить кто это сделал.
-Что тут уточнять? Дебилу ясно.
-Кир! – радостно сказал Сафа, войдя в палату и пожав Малику руку. –Как себя чувствуешь?
-Спасибо, уже лучше.
-Вроде разговариваешь нормально, - внимательно разглядывая мои губы, говорил друг, -хорошо, что горло не повредил, ублюдок.
- Хватит, Сафа, - перебил я жестоко настроенного друга, -отец с дядей занялись этим, они лучше нас всех отомстят, не сомневайтесь.
-Хотел бы я пожелать Мабруку горя, - возмутился Сафа, -да Аллах уже наказал его такой сестрой, что страшнее для брата, чем осознавать, что твоя сестра шлюха?
- Да-а, - простонал Малик, -я вообще не понимаю, как он после всего может мстить за неё? Я бы такую сестру к чёрту в ссылку отправил.
-Не хочу больше слышать о ней, о нём и вообще про них. Эта ошибка мне слишком дорого обошлась, - грустно сказал я, посмотрев одним глазом на свою руку, опухшую от ожогов.
В палату вошли Султан и Адат. Стараясь смотреть на меня с улыбкой, делая вид, что всё хорошо, Султан взглянул на мой глаз и спросил:
-Ну, что? Когда снимут повязку, сказали?
-Пока рано.
-Надо чтобы двумя глазами видел, как мы будем держать Мабрука и снимать с него кожу, так что давай, торопи врачей второй глаз развязать.
-Ну давай, - стукнув себя рукой по бедру, сказал Малик. – Скажи нам, пресвятой отец Адат, за какие такие грехи, наш Создатель так жестоко обошёлся с нашим другом?
-А я, что секретарь Создателя? Откуда мне знать? Раз так случилось значит на то Его воля. Вопрос надо не Аллаху задавать, а Киру, он должен знать, почему с ним так обошлись. В любом случае, сделавший это также не избежит правосудия, не сомневайся в этом.