Идя вместе с племянником домой Султан краем глаза смотрел, как девушка поспешила свернуть и направилась к дому, как вдруг за ней побежал Камень и схватив её за руку развернул к себе, что-то бурно говоря ей.
-Ты чего встал? – поинтересовался Малик.
Но не отвечая племеннику и наблюдая, как девушка махнула Камню рукой и убежала Султан развернулся и молча пошёл к подъезду.
-Если он тебя так бесит, то можем сейчас позвать его и...
-Давай не болтай, - возмутился дядя толкнув племянника в плечо, -пошли скорее домой, я есть хочу.
Пока друзья перекусывали в своей холостяцкой квартире, мне снова поменяли и наложили новые стерильные повязки с мазями на водорастворимой основе, осторожно приложив к местам ожога. Каждый раз ощущая неприятную боль, я корчился от неё с одной лишь мыслью: «поскорее бы всё это кончилось», но врачи сказали: что ещё месяц есть до начала заживления моих ожогов. Выключив в палате свет, я лежал ровно стараясь не разбудить Сафу, который лёг со мной рядом и заснул. Молча обняв его и прижав к себе, я гладил друга по волосам, а сам ушёл далеко в свои мысли, раздумывая, как я буду жить дальше с обезображенной внешностью. Представив себя каким-то уродом из фильмов ужасов, которого будут пугаться взрослые и дети, я дёрнулся, тяжело вздохнув и постаравшись удержать себя от обиды и плача.
-Что случилось? – резко подняв голову и посмотрев на меня, спросил Сафа. –Я сделал тебе больно?
-Нет-нет, - тут же улыбнулся я, -просто задумался и..., я разбудил тебя?
-Извини, я ухаживать пришёл, а сам заснул, - шёпотом говорил друг, стараясь встать с постели.
-Да лежи спокойно, эта лучшая палата в лучшем ожоговом центре, отец всё предусмотрел, места полно.
-Ты не голоден?
-Нет, спасибо. Ты если проголодался, то поешь.
-Не, я с тобой побуду, - радостно ответил Сафа, снова удобно устроившись возле меня. –Когда тебя выпишут?
-Врач сказал, что я могу перейти на домашнее лечение с антибиотиками и все дела, буквально ещё неделю они будут перевязывать мои раны и передадут меня в руки моей матери. Вроде как воспаления нет, кожа в скором времени начнёт нарастать.
-Прогноз хороший, я рад.
-Да, только правое ухо и глаз, кажется, не будут видеть и слышать.
-Не делай своих выводов, это всё узнается через месяц, а пока наслаждайся покоем.
Сафа меня крепко обнял и мы снова пролежали всю ночь болтая о разном, стараясь отвлекаться от болей, что периодически давали мне о себе знать. Наутро пришли врачи, снова смена повязок, только на этот раз все друзья собрались в моей палате и с интересом ждали когда увидят моё лицо, так-как вовремя обработки врач не разрешал мне смотреться в зеркало, а я с интересом ждал реакцию ребят.
-Вот так. - с улыбкой говорил доктор, забрав последний кусок бинта с моей головы. – Ну, красавец?
-Э-э, - простонал Малик, -как бы Вам культурнее сказать: на любителя.
-Я думал всё будет хуже, - тут же вмешался Султан, -оказывается медицина хорошо шагнула вперёд. Отлично выглядишь, брат.
-Спасибо, - стараясь искусственно улыбаться ответил я, всё наблюдая за кривой физиономией Малика.
-А эти волдыри, они пройдут или..., - интересовался Адат.
-Всё пройдёт, всё временно, - говорил врач, накладывая новые повязки, -представьте, что на этих участках кожи появится более светлая кожа, новая, свежая.
-То есть его лицо будет в пятнах? – с интересом спросил Сафа.
-Да, небольшие пятна, а что такого? Редко кому удаётся сохранить веки, нос, губы, вы хоть понимаете, что ваш друг идеально отделался? Несмотря на то, что он допустил ошибку, трогая ожоги руками и упав на песок, но даже это мы всё успели обработать.
-А что со зрением? – поинтересовался я.
-Оно повреждено, как и слух, но мы сделаем всё, чтобы и с этим помочь, теперь не вертись, надо всё обработать.