Вторник, вечер
- А-а-а, - простонал я, наблюдая как Сафа вынул иглу из моей вены, -когда уже это кончится?
-Это всего лишь укол, что ты так реагируешь? – надавив тампоном на руку, спросил друг.
-Он неприятный да и надоел. Ладно один раз, а тут постоянно.
-Мне завтра надо будет домой вернуться, ты отвезёшь или мне такси взять?
-Нет, я с тобой вернусь, тем более у Малика скоро свадьба, надо подарок купить.
-Я уже выбрал им от известного дизайнера два золотых браслета для него и неё.
-Прикольно, а я пока не решил, что возьму.
-Ладно, пойду нам поесть сделаю, - встав с дивана сказал Сафа и ушёл на кухню с шумом что-то вынимая из холодильника.
Проводив друга взглядом, я встал с места и выкрикнул:
-Я во двор! Прогуляюсь немного.
-Хорошо! Только не задерживайся.
Выйдя из дома, я поспешил к реке с надеждой, что снова встречу Элли и объясню ей, что я никакой не маньяк и насильник. Сев под тенью огромного камня, я гладил рукой мягкий песок и терпеливо выжидал девушку. Спустя пол часа она всё же появилась и молча прогуливалась вдоль берега разглядывая блики воды. Заметив меня Элли помахала, а я махнул ей в ответ, позвав к себе.
-Мархаба, - подойдя ближе, но держась на расстоянии, поздоровалась девушка.
-Мархаба, ты говорила, что будешь еду приносить и не носишь.
-Я думала ты болен, а ты...
-Кто? Я хочу сразу тебе сказать, я не убийца, не маньяк и не насильник, ясно? Со мной так поступили потому, что я не женился на той, на ком не хотел.
-Я верю, - поправив свой никаб, ответила Элли.
-Уйдёшь или побудешь со мной?
-Можем вместе помолчать, если хочешь.
-Хочу.
Девушка тихонько подошла ко мне и села рядом, развернувшись к реке и с наслаждением разглядывая воду, что плавно протекала по всему берегу. Около часа мы сидели молча, не мешая друг другу, ни это ли блаженство? Я так привык к болтливым девушкам, что встретив мало говорящую, не верил своему счастью.
-Я завтра уезжаю, - наконец-то нарушил я тишину.
-Куда?
-Я городской, не тут живу.
-Ого, - удивилась девушка, -везёт тебе.
-Ну да, слушай, а ты замужем?
-Разве тогда я бы сидела тут? – внимательно посмотрела на меня Элли.
-Мало ли в городе всякое бывает.
-Мы не в городе, тут другие понятия. Просто после потери отца, потом брата, я люблю уходить из дома и гулять вдоль реки.
-Отец тоже погиб?
-Он пропал: вышел ночью и через пустыню пошёл к своему брату, отец часто ходил к нему через трассу где проезжает много машин.
С интересом слушая Элли, я резко задумался и спросил:
-А, не могли его сбить случайно? Всё же ночь, дорога и...
-Я часто вижу сны, - перебила девушка, -отец приходит ко мне и указывает на какую-то машину, но я не видела в деревне такой.
-Большая машина?
-Да, на джип похожа.
На этой фразе я почесал свою голову, замотанную платком и, улыбнувшись ей, сказал:
-Ладно, я поеду и...
-Ты вернешься ещё?
-А ты хочешь?
-Мы ведь оба наказаны одиночеством, верно? Ты из-за внешности, а я из-за потери семьи. Если мы оба любим молча смотреть на воду, то почему бы не делать это вдвоём? Мне нужен друг, Кир.
-Понимаю, - с грустью сказал я, -я буду тебе другом.
-Спасибо, - посмотрев на меня приятным взглядом, сказала девушка и встала с места, -я всегда прихожу сюда по вечерам или рано утром, так что если будешь, то жди тут.
-Хорошо, до встречи.
Элли помахала мне рукой и ушла, оставив меня наедине со своими мыслями, которые меня расстраивали всё больше и больше, но время шло, жизнь быстро проносилась, а я всё больше замечал ненавистные взгляды прохожих, что окончательно заставили меня закрыться в себе. Ведь людей не столько пугало моё уродство, сколько осознание того, что подобным образом наказывали насильников, педофилов и прочий мусор, которое общество не уважало. Хоть и в стране царствовал светский ислам, большинство людей всё ещё имели неприязнь к нарушителям порядка и могли ударить или закидать камнями. Женщины даже не желали со мной знакомиться, а те, что пересекались со мной на мероприятиях и праздниках, старались стоять от меня подальше. Всё это замечали и мои друзья, которые несмотря ни на что не обращали внимания на мою внешности и отношение окружающих. Я вспоминал Элли и утешал себя мыслями, что может она смогла бы полюбить меня, но тут же понимал, что я всего лишь вызывал в ней жалость и заменял её умершего брата. Прошёл целый месяц, как я больше не появлялся в деревне, вернулся на свою работу и прервал все свои знакомства с девушками и дальними знакомыми. Теперь я был сам по себе доверяя только четверым своим друзьям, особенно Сафе, который весь месяц ни на час не оставлял меня одного.