Веня шумно вдохнул и уже хотел что-то сказать, когда Марина обратилась к матери, стоящей рядом:
- Мам, сходи домой, отдохни, я в порядке.
Екатерина Васильевна, поняв, что её так вежливо выгоняют для личного разговора, попрощалась и тут же вышла.
Зотова пристально посмотрела в глаза Вене и попыталась улыбнуться, но тут же ойкнула от боли в щеке.
- А мы, наверно, с тобой теперь похожи на близнецов, - весело произнесла девушка.
- Почему? – удивленно произнес Веня, садясь рядом с Мариной на больничную койку.
- Одинаково синие, - рассмеялась Рина, и тут же зашипела от боли.
Веня широко улыбнулся ей, не чувствуя боли в разбитых губах и тут, неожиданно для них обоих, порывисто обнял Рину и сказал:
- Больше никогда меня так не пугай, заноза. Пообещай!
Рина всхлипнула и уткнулась в шею, теперь уже, друга, и обняла в ответ.
Но через минуту отстранилась от него и хитро сощурив глазки произнесла:
- А шоколадку за обещание?
Глава 5. Четверг – это маленькая пятница, если это не среда.
После физкультуры нас, бедных студентов, унижали уже морально.
- Добейте меня, - простонала я в перерыве между парами и постучала лбом об парту. На этот звук тут же обернулась вся группа и некоторые личности даже у виска покрутили. Радует одно, большинство поддержали в моей беде и, хоть и не бросились отбивать последние остатки мозга о дерево, но сочувственно улыбнулись. Спасибо им.
Нет, учиться я люблю. Но! Моя черепная коробка никак уж не была подготовлена к тому, чтобы одновременно отбиваться от приставучего Вениамина и не менее приставучего Павла Сергеевича. Ох, как же он меня гонял, я про Сергеевича, если что.
«Марина, прошу заметить, ваши конспекты не похожи на записи приличного студента!» - возбухал он первую половину пары, едко комментируя каждую буковку. Педант!
«Марина, почему вы так дышите мне в затылок, там что-то интересное?»
«Зотова, это же простой вопрос, почему вы смотрите на меня так, словно я на латыни спрашиваю?»
А до этого Веня, чтоб язык у него морским узлом завязался, всё зудел и зудел над ухом. Поэтому, когда Павел Сергеевич вызвал меня для проверки домашнего задания вместе с тетрадью, чтобы проконтролировать прилежность отдельно взятой студентки, я была не в той форме для ответа на все его вопросы.
Короче, гонял меня Сергеевич и в хвост, и в гриву. Но я всё же отвоевала законную пятёрку и гордо проследовала на своё место.
- Марина, не ломай казённое имущество, - отвлёк меня чей-то голос от мыслей о несчастной судьбинушке. Моей, разумеется.
- Казённые преподы мозг мне ломать, значит могут, а казённую мебель я ломать не могу, где справедливость, спрашивается? – возмущённо пропыхтела я, собирая остатки мозга в кучку.
- Зотова, - укоризненно проворчал тот же голос. Я же решила поднять чугунную голову и посмотреть, так сказать, кого я опять там не устроила.
Но тут же под дружный гогот студентов испуганно икнула и опять уронила голову на парту.
- Павел Сергеевич, ну ё-моё, - не нашла больше слов я и возвела глаза к потолку.
Тридцатилетний мужчина, которого я обозвала «казённым преподом», только руками развёл, как бы говоря, сама виновата, а потом всё же смилостивился и подмигнул:
- Ладно, сделаем вид, что меня тут не было, - а потом на полпути к выходу, когда я уже облегчённо выдохнула, ехидно крикнул, - Но, казённый препод будет мстить, Зотова!
- Добейте меня, - снова простонала и уронила голову уже на руки.
***
После пар, чертыхаясь, летела в корпус библиотеки.
Мирослава Кирилловна, как чувствовала, что мне нужно торопиться, задержала на всю перемену. В итоге ничего важного не сказала, только время тянула. Все двадцать минут вынужденной задержки у меня руки чесались завернуть эту женщину в её любимую нереально гигантскую шаль и отправить этот импровизированный «рулетик» колесить по коридорам.
Запыхавшись, остановилась у входа в читальный зал и решила отдышаться.
- Ты пыхтишь, как ёжик, в курсе? – голос, так неожиданно прозвучавший над самым ухом, заставил непроизвольно вскинуть голову и тонко взвизгнуть.
- Ик! – испуганно обернулась и ещё раз икнула. – Ты дурак?