- Сейчас меня покормят, сейчас я буду кушать, - пропела я.
- Ты на диете! – безапелляционно заявили мне, стукнув ложкой по лбу.
- Че-его?
- Того!
- Какая ещё диета? Я есть хочу! – тут же завелась я.
- Бутерброд ешь. – фыркнул парень в мою сторону и загремел тарелками.
- Это мама мне приготовила! – не поленилась встать и пнула друга ногой. В ответ меня опять огрели ложкой по лбу. – Уууу… Больно-о...
- То-то же! – ухмыльнулся Венька и угрожающе надвинулся на меня со своим оружием на перевес. – Не перестанешь буянить – половник возьму!
Пришлось сдаваться. А что делать?
***
После плотного завтрака я заставила этого дегенерата рассказать о вчерашних злоключениях. После повторной истерики на хохот, Вениамин поведал историю. Причём в лицах.
- Когда мы помянули свою молодость, Светка предложила пойти в клуб, типа у неё там парень работает и он нас без проблем пропустит. – начал он.
- Погоди. – подняла я руку, - А разве у Светы парень не работает юристом?
- А кто сказал, что у неё один парень? – подмигнул мне друг и выразительно поиграл бровями. Потом грозно на меня зыркнул и сказал, - Не перебивай, мелкая.
Я надулась и замолчала.
- Так вот, все единогласно согласились, и мы поехали в «Карат». Ты уже тогда была весёлая и пела песни в машине, чем немало напугала водителя. Бедный мужик, - притворно вздохнул парень, - он точно не рассчитывал, что ему на ухо будут орать «Владимирский централ» … Кстати, а откуда, ты знаешь эту песню?
Я невинно опустила глазки вниз и грустно вздохнула. М-да, спасибо, дед, за твои прекрасные песни. Теперь осталось только купола на спине набить и своё имя на костяшках, тогда точно буду, как он выражается «понимать великую классику, не то, что это ваше современное бум-бум».
- Ну, ладно, потом расскажешь. В клубе мы разошлись кто куда. Я, как верный рыцарь, остался с тобой, но…
За несколько часов до этого…
Последние выходные и начнётся учёба. На днях Вениамину позвонила староста и предложила «собраться группой, чтобы проводить последние деньки лета». То, что это будет просто напросто попойка, все прекрасно понимали. Веня согласился и тут же позвонил своей лучше подруге Марине.
- Марин, ты пойдёшь? – не имея такой привычки, как здороваться, тут же начал с главного он.
- Нет, – отозвалась она. – У меня дела.
Где-то рядом с девушкой происходило что-то странное. Кажется, кто-то упал и очень витиевато выругался, потом на пару секунд повисло молчание, а дальше:
- Марин, убери своего кота от меня, он ненормальный… - Мама девушки, а это была Екатерина Васильевна, снова выразила всю свою «любовь» коту, рассказав животному, куда и как она его засунет, с чем приготовит, если он ещё раз спрыгнет на неё со шкафа.
Веня тихо млел от эпитетов, которыми наградила Пушка, кота Рины, тётя Катя. Сама же девушка только хмыкала и комментировала происходящее. Ничто бы не спасло Пушка от праведного гнева Екатерины Васильевны, но, по воле случая, на плите как раз вовсю свистел чайник, поэтому женщина быстро спохватилась и убежала на кухню, напоследок пригрозив коту ещё раз.
- Что за дела? – спросил друг, убирая с глаз тёмную прядь волос, - Ты, что, не хочешь встретиться со своими любимыми одногруппниками? Неужели ты по ним не скучала, - ехидно спросил он.
Зотова тяжело вздохнула и сказала, что не собирается отрывать свою задницу от дивана, ради каких-то там встреч. И добавила, что её с насиженного места только подъёмный кран сдвинет.
- Короче говоря, - запальчиво вещала девушка, - если этот кран и сдвинет меня, то только вместе с диваном! А так как подъёмного крана рядом не наблюдается, то никуда я не пойду.
- Тогда это буду я. – коротко бросил Вениамин и отключился.
Через двадцать минут Марину Зотову, упирающуюся всеми конечностями, из квартиры гордо на плече вынес Веня. Тётя Катя была, мягко говоря, в шоке, но ничего не успела сказать. Парень, словно смерч ворвался в квартиру, быстро экипировал Рину в «приличное платье», кинул в девушку босоножками и молча терпел её ворчание по поводу «неадекватных личностей, потревоживших покой нормальных людей».
Марина злилась долго. Возможно, она и хотела пойти с другом, но чисто из вредности этого никогда бы не признала. И до первого «поминального» стакана она с ним не разговаривала.
Когда же они ехали в клуб, девушка показала себя во всей своей творческой красе. Она пела, размахивала руками, дрыгала ногами. Да так, что Вене показалось, что у неё конвульсии. Он уже хотел набрать 03, когда ему позвонила Валерия, его девушка, и они поругались в пух и прах из-за, как всегда, ерунды.