На меня смотрели смеющиеся, не удивительно, впрочем, светло-карие глаза Жени. В левом ухе этого шута игриво прыгала очередная серёжка, так и хотелось потрогать, пощупать. В этот раз горе-сосед нацепил висюшку в виде чёрного креста. А тёмные волосы были в таком творческом беспорядке, что захотелось потрогать и узнать, настолько ли они мягкие на ощупь, как кажется.
Потрогать серёжку, потрогать волосы… - передразнил меня внутренний голос, - Ты ещё за что-нибудь его потрогай... О, знаю, за татуировку его потрогай, что спускается прямо в…
Я таки рот открыла и тут же жар опалил лицо и шею. Извращенка! Да я же чисто для гастрономических целей, а ты…
Та ну? А куда это ты смотришь? Он в рубашке, дурёха, а ты не рентген, так не разглядишь.
- Эй, ёжик, ты чего? – чуть хрипловатым голосом спросил Женя и проследил за моим взглядом.
Казалось, краснеть дальше некуда, но, когда моё высочество останавливали какие-то границы. Короче, отливала я нехилой такой краской, что, если солнце вдруг уйдёт за горизонт, я буду за него.
- Татуировка… Я… Там… И… Вот…
Ну, Зотова, красноречие так и прёт, так и прёт…
Женя как-то странно улыбнулся, от чего на щеках опять появились милые ямочки, и наклонился ко мне:
- Если хочешь меня раздеть, просто скажи, детка.
И томно так произнёс. Эротишно. Аж пульс зашёлся, ага…
Но я была бы не я, если бы не выдала:
- А ты в хорошей клинике лечишься?
- Ну, да, а что? – немного выпал парень.
Я хищно оскалилась:
- Потому что, если ещё раз назовёшь меня ёжиком или деткой, этот каблук, - я указала пальчиком на свои туфли, - окажется в самом тёмном уголке твоего тела. И если у тебя нет хорошего проктолога, который вытащит эту замечательную деталь гардероба из самых твоих недр, то не испытывай моё терпение!
И под улюлюкание каких-то рядом стоящих парней и задумчивый взгляд Евгения, резко распахнула дверь и наконец-то вошла в библиотеку.
Как и в прошлый раз я, Оля заняла почти дальний стол. Но не одна. С ней был её ПАРЕНЬ. Даниил сидел на столе спиной к выходу, приобняв стоящую рядом Олю за плечи и что-то эмоционально рассказывал, размахивая руками. Девушка на его рассказ весело фыркала и качала головой.
Со стороны они смотрелись просто шикарно. Ничего не скажешь, элитная пара, даже залюбовалась на мгновение. Оля и Данил, будто специально договорились надеть сегодня одежду в тон другого. Кускова была в светло-голубых джинсах и чёрной майке, в руках она держала кожанку коричневого цвета, её парень был в чёрных, модно-порванных джинсах, голубой футболке и с такого же цвета, как у своей девушки, кожанкой в рука. На общем плане это смотрелось настолько гармонично, что я подумала грешным делом, что перепутала библиотеку с фото студией.
- Остановите планету, я сойду.
Будто услышав моё тихое бормотание, Кускова обернулась и в упор посмотрела на меня. Даниил тут же спрыгнул со стола и сощурился, сложив руки на груди.
- Шаг в лево, шаг в право – расстрел, - грозно рявкнула Кускова и кивнула кому-то за моей спиной.
- Прыжок – попытка улететь, - клацнул зубами у уха Женя, оказывается, вошедший следом.
Я резко развернулась, чтобы высказать всё, что думаю о некоторой отдельно взятой личности, но уткнулась носом прямо в грудь парню. И как-то неожиданно вдохнула смесь запахов, от которых голова пошла кругом.
- Мята, вишня, - немного подумав, вдохнула ещё раз и подытожила, - ммм, шоколад. Люблю.
И тут же захлопнула рот. Прав был Кирилл, когда предупреждал, что любовь к шоколаду до добра не доведёт.
- Детка, ты что…? – ласково так шепнул мне на ушко Женя и убрал мою выбившуюся прядь из наспех закрученного пучка.
- Шоколад, говорю, люблю. – пропыхтела в ответ и подняла взгляд на парня. В его глазах искрились смешинки, не смогла ни улыбнуться в ответ. Но потом, опомнившись, ткнула его пальцем между рёбер, - Это за «детку», малыш, - сладко пропела на обиженный взгляд соседушки.
- Эй, ущербная, - крикнул Данил, потом ойкнул, видимо, получил от Оли подзатыльник и исправился, - то есть, Марина, хватит обжиматься с моим братом. Тащитесь сюда, дел и так много. Не до сопливых мелодрам. Потом детей делать будете. Ай! – звонкий подзатыльник эхом пронесся по помещению и отозвался витиеватой руганью со стороны Дани.
Дурдом и я в нём. Неспешно отвела взгляд от Жени и… тут до меня дошло, как до утки на седьмые сутки:
- Брат?! – тихим таким, надрывным голосом пролепетала, теряя остатки рассудка.
Помогите… - пискнул внутренний голос так же испуганно.
Пришлось подавить панику в самом её зачатке и идти на амбразуру к Оле.
Девушка скрестила руки на груди и оглядела собравшуюся компанию хмурым взглядом.