Я была сегодня в центре внимания. Чихала, кашляла, пыхтела, сморкалась. В общем, делала всё, чтобы меня заметили и запомнили. Одногруппники тихо ненавидели меня, желая мне поскорее убиться о парту, Веня ржал. Я бы тоже посмеялась, если бы так плохо ни было. Организм требовал отдыха и теплой постели. А ещё жутко хотелось выпить чай.
Четыре пары прошли, словно сон. Причем кошмарный.
- Тебя забросить домой? – участливо предложил Веня и потрогал мой лоб.
- Спасибо, не надо. – вяло отмахиваюсь и направляюсь в сторону библиотеки.
- Марина, я тебя прошу, одевайся теплее! – крикнул на прощание лучший друг и побежал на улицу к машине Маши.
- Сладкие сны об одном лишь снятся, кто я такая, чтобы не соглашаться, - гнусавила я себе под нос, шатаясь от слабости то влево, то вправо.
Идти в библиотеку до слез не хотелось. Но все мои «не хочу» ломало всего одно слово «сессия».
Телефон разрывался. Мама не теряла надежду поговорить об ужине в выходные, отец написал тысячу гневных сообщений на тему «паршивая дочь – горе в роду». Вдвоем они довели меня до истерики за пять минут, причем даже не понимая сплоченности своих действий. В итоге телефон был убран на дно рюкзака, выключен и забыт.
Статья про политический строй во время правления товарища Сталина никак не шла. Я как только не села: и прямо, и боком, спиной к листу бумаги повернулась, постояла над ней, надеясь, что она расколется и сама всё за себя напишет. Остатки здорового мозга верещали, что я совсем с катушек слетела. Атрофированная же часть мозга меланхолично подергивала лапками и превращалась в пудинг.
- Товарищ Сталин, вы во время жизни то были не особо приятной личностью, но кто ж мог подумать, что даже после смерти кровь бедным людям портить умудритесь… - ворчала я на портрет Иосифа Виссарионовича в какой-то энциклопедии и пыталась заставить не расплываться злополучные строчки.
Пришлось идти на крайние меры: кеторол и парацетамол, стакан воды, волосы в пучок, карандаш в одну руку, фломастер в другую. Поехали.
Через два часа вся нужная информация была упорядочена, доведена до ума, возможно даже написана без ошибок. Но действие «волшебных» таблеток подходило к концу, нужно срочно закругляться.
Когда я подняла голову от кипы бумаг, то поймала недовольный взгляд библиотекаря. Цербер, как за глаза называли эту невероятную работницу все студенты, прожигала меня гневными очами.
- Писец котенку, - сиплю и тут же пронзительно и с выражением чихаю.
- Марина! – раз в пятый наверно пытается урезонить меня Цербер, но я лишь виновато качаю головой.
- Извините, Светлана Сергеевна, я не специально, - плаксиво произношу и тут же чихаю.
Так, руки в ноги и пора на выход! Мысль пришла так внезапно, что я сама удивилась.
Из библиотеки я не бежала – летела! Думаю, мне невероятно повезло, что я отделалась малой кровью. То есть, на меня просто нехорошо посмотрели и немного наругали. Наверно, выгляжу я и правда овощем не первой свежести.
Включила телефон только дома.
- Надо же, Пушок, а я популярна сегодня, - весело шмыгнула я носом.
Кот посмотрел на меня в стиле «моя хозяйка сошла сума» и спрятался в спальне.
Температура поднималась всё выше, настроение опускалось всё ниже. Легкие горели от кашля. Нос не дышал. Во рту было сухо. В глазах темнело.
Перезванивать я, конечно, никому не стала.
***
В три часа ночи я сдалась и дрожащими руками набирала номер «Скорой».
Пока ждала доброго доктора со спасительным чемоданчиком, всерьез задумалась о завещании.
- Книги, платья, кеды и туфли Крис, ноут и колонки Вене, ещё он давно просил погонять мои наушники... Хотя, нет, их с собой лучше заберу, а то он мою прелесть сломает, как нечего делать, - скорбно вздыхаю, смотря на недавно приобретенные Vektr On-Ear и жмурюсь вспоминая как долго копила на них , - Пушка завещаю Кириллу, пускай воспитает его настоящим человеком…
Пушок, лежащий у меня в ногах, дернул ушком и смачно зевнул.
Неожиданно для нас с хвостатым, раздался звонок в дверь.
- Вы такие скорые на помощь, - саркастично закатила я глаза, кряхтя, как бабка, сползая с кровати.
Дорога от спальни до входной двери показалась мне адом. Мало того, что под ноги неожиданно бросился стул, потом второй, ещё и стены ходили ходуном.
- Здравствуйте, это вы вызывали скорую? – улыбчиво спросила меня невысокая женщина, о, чудо, с чемоданчиком.
Я усиленно закивала, от чего стены зашатались всё сильнее, и меня повело в сторону.
- Вы можете вколоть мне какой-нибудь чудо-раствор, чтобы стены перестали на меня прыгать, а стулья бросаться под ноги?
Ласково, как душевно больной, женщина снова мне улыбнулась и зашла в квартиру. Минут пять она выспрашивала где, как, и когда всё началось. Потрогала горло, послушала легкие, измерила температуру. Всё время, что я заливисто рассказывала о том, как одеваюсь тепло, кушаю вкусно, она что-то писала на листочке и улыбалась.
- Ну, что ж, я рекомендую отлежаться дома хотя бы неделю и пропить вот эти препараты в течение месяца, - протягивает мне исписанный лист и встает со стула.
После подробной инструкции о дозировке, полоскании, сморкании и прочем мне наконец-то поставили такой желанный укол и удалились с пожеланием скорейшего выздоровления.
Температура спала к шести утра. Мысль о завещании показалась глупой, а жизнь красочной и бьющей ключом. А в восемь, когда я уже была готова ехать на учебу, неожиданно пришла одна простая мысль:
- Не доберусь, - слабость накатила с еще большей силой, глаза слезились от яркого света, ноги стали ватными, а голова тяжелой.
В итоге, смирившись с тем, что доктор была права и мне нужно немножко отдохнуть, я закуталась в одеяло и задремала.
***
- И всё еще не красотка, - прохрипела я, разглядывая отражение в зеркале.
Круги под глазами стали темнее, пришла шальная мысль, что я оборотень и мой зверь – панда. Хихикнула и поняла, что температура снова поднимается, раз в голову глупости всякие лезут.
На часах пять, в голове чугун, на голове бардак, ещё и кот голодный и злой. Немного погоревала на тему несправедливости и решила, что пора на вылазку. В аптеку.
- Мяу!
А, да, еще корм Пушку.
Операция под кодовым названием «Полный Фервекс», изначально пошла не по плану. Во-первых, я хотела быстро одеться, но трижды уронила водолазку, сломала ноготь о пуговицу джинсов, когда застегивала ее дрожащими пальцами. Поревела минуты три о своей никчемности, два раза споткнулась о кота и только лишь к шести оделась полностью. Во-вторых, я потеряла рецепт, что привело к шатанию по квартире и нелепым попыткам найти злополучный листочек. Нашла. На кухонном столе. Прямо перед глазами. Ещё раз всплакнула.
В итоге вышла я из квартиры только в половину восьмого.
Свежий воздух немного остудил голову и мне заметно полегчало. Плюсом стало и то, что в аптеке нашлись все указанные в рецепте лекарства.
Но так везти мне долго не могло. Я уже ожидала, что у подъезда меня обругают бабушки, соседский пес укусит за ногу или двери лифта прижмут мне нос. В последние несколько дней неприятности стали обыденностью.
В общем, я ждала жирную подставу от судьбы.
И вот, дверцы лифта раскрываются, а я шокировано выдыхаю.
- Привет, прогульщица, - кривя губы в ухмылке, проговаривает Даниил, подпирая плечом дверь в мою квартиру.