И под мой откровенно охуе… Ох, уе, короче, уводит Машу под локоток на выход. Кристина, всё ещё красная, отступает в том же направлении.
Мы с Женей стоим и смотрим в направлении ушедших ребят.
- Ёжик? – первым подает голос парень, отстраненно убирая волосы с глаз.
- А? – рассеянно смотрю на Демона. Замечаю мельком, что сегодня он в кои-то веки надел светлые вещи, что определенно ему очень идет.
- Ущипни меня, и, если это не сон, набери номер скорой. Кажется, у меня белая горячка.
Дотрагиваюсь рукой до прохладного лба парня, внимательно осматриваю его лицо, после чего со знанием дела говорю:
- Тебя ничто не спасет. Смирись, Демон.
- Угу, - кивает головой Женя, а потом переспрашивает, - Как ты меня только что назвала?
Медленно отступаю задом к своей спальне.
- А как я тебя назвала? – и главное глазками почаще хлопать и личико невинное сделать.
- Демон, значит? – хищно скалится Женя и в два шага достигает меня.
Я, будь дурой, визжу и несусь в другую сторону от парня.
- Даже не надейся, - слышу воинственный окрик, и начинаю выходить на новую тональность визга.
Кто бы что ни говорил, а адреналин придает сил. Еще пять минут назад я кое-как ковыляла на больных ногах, а сейчас носилась по огроменной квартире из комнаты в комнату, ужаленной в одно место лосихой.
- Сдавайся, ёжик, тебе не удрать от меня, - хищно скалясь, заявляет Демон, когда ноги принесли меня в угол собственной спальни между шкафом с одеждой и кроватью.
Итак, что мы имеем? Высокий и крепкий парень – раз, маленькая и покалеченная жизнью девушка – два. И всё было бы хорошо в этом уравнении. Только вот адекватностью вторая переменная не страдала. Поэтому…
- Иииии! – пищу и взлетаю на кровать, после чего принимаю знаменитую позу из фильма, - Я Супермен!
Под звон падающей челюсти Демона, ускакала в закат. То есть, на кухню.
***
Туда-сюда, туда-сюда, вверх-вниз, вверх-вниз, на лево - в право, на лево – в право. Сижу на стульчике, машу ножками, кусаю губы, пытаюсь сделать вид сосредоточенной леди, читающей книжечку.
У тебя от леди только грудь, и то едва-едва, – угорает внутренний голос, сидя в позе лотоса, точно так же, как я ногами, помахивая уже ДВУМЯ ложечками для обуви.
- Мяу!
- Тихо! – шиплю на кота, сбиваюсь с деградирующего занятия и отпихиваю ногой животинку.
Он правда это делает? – восторженно пищит шизофрения, обмахиваясь оружием массового поражения.
Ага.
Вот так прямо взял и…
Ага.
Может, стоит помочь?
Не-а.
Из под ресниц рассматриваю широкую спину. Женя, что-то напевая себя под нос, готовил ужин. Минут сорок назад у нас состоялся диалог по поводу готовки. Я хотела забабахать что-то экспериментальное, по типу «в доме есть крупа? Вот ваша гречка, сэр!». Демон отреагировал внезапно отрицательно и усадил меня читать, а сам встал у плиты. Да как встал!
Ну давааай поможем, нуууу – заканючил внутренний голос, а кот снова мурявкнул где-то под столиком, как бы поддерживая.
- Жень? – это у меня такой голос хриплый? – Кхе-кхе, помочь, может?
И тут он оборачивается.
А я говорила, что по дому парень ходит исключительно без футболки, майки, прости, господи, не в плаще до самого пола? Нет? Так вот, говорю.
Оборачивается он, являя мне всю силу своей харизмы из шести татуировок и четырех, а, нет, тоже шести кубиков пресса, а ещё эти чертовы домашние штаны, которые бесят мою женскую натуру! Да потому что невозможно уже! Да они не пойми как держатся, мать его пере мать!
- Ты сказала что-то? – ямочки и искорки, а голос хриплый и мягкий.
Да блииин! Зачем ты так со мной, Господи?
Бах! Бум!
- Марина? – неуверенный голос где-то рядом, а я что, я ничего! Голову свою бью об столешницу, и книгой по затылку.