- Говорим и показываем? – с намеком на то, что жду начала «представления» машу ручкой знакомым ребятам на сцене.
- А то, Марин! – машут мне в ответ.
Шоу началось.
Через двадцать минут я уже устала смеяться и присела передохнуть на стульчик.
Дан всё то время, что я внимательно следила за действом на сцене, бегал за сценарием.
- Ну, что скажешь? – не успев войти в зал, вопрошает парень и тянет мне распечатки.
- Да что говорить? – усмехаюсь и вижу, что моим ответом Дан не доволен.
Встаю со стульчика, вбегаю по ступенькам на сцену и неприлично тыкаю в каждого из команды, выдавая небольшую речь:
- Этого поставь лучше на раздолбая, он в роли заучки кажется неправдоподобным, - кажу на самого ухмыляющегося.
- Она, - девушка шепотом подсказывает «Лена», - ага, Лена, вообще не формат для таких выступлений. В ней актриса не то, что умерла, а даже не зачиналась.
- Вон те двое, которые вечно болтают, когда другие выступают, - беру за руки шушукающихся парней и машу ими из стороны в сторону, - Должны играть тот эпизод с неудавшимися пикаперами, очень реалистично и гармонично получится.
- А рыженькая у вас самая заводная, так скажи мне, Ванильный Придурок, какого фига она выбегает только на объявление? – поворачиваюсь к парню и развожу руками. Тот хмурится, но молчит.
Встаю на край сцены и раскачиваюсь с носка на пятку и произвожу внушение капитану:
- Сценарий хороший, больше жестов, громче голоса, немного импровизации и всё будет отлично!
Спрыгиваю вниз, игнорируя ступеньки, и иду на выход, попутно схватив сумку со стула.
***
После фурора в актовом зале я прыгнула на попутный автобус и скаталась на собеседование. Там меня приняла милая девушка лет двадцати с хвостиком и расписала все прелести работы. А их было не мало, начиная с графика и времени, заканчивая самой работой. Фирма была молодая, открылась около года назад, но уже набрала бешеную популярность. Название довольно неброское: «RinKir», основной упор – интернет продажи и услуги. Моя задача: принять звонок, выслушать клиента и переадресовать нужному работнику вызов.
Стоит ли говорить, что домой я возвращалась на крыльях?
Дел дома было по уши и выше! В прихожей всё ещё стояли наполовину разобранные коробки с вещами. На каждой было написано, либо «Женя», либо «Рина». Ох, что бы было, если они были не подписаны? Думаю, я бы очень удивилась, узрев соседские труселя.
Представив это воочию, покраснела, а потом пакостно захихикала.
- Дорогой, я дома! – не успев до конца раскрыть двери, ору во всю матушку и пуляю сумку с точностью кривоногого и кривоглазого футболиста России куда-то в пространство.
- Я на кухне! – кричит мне в ответ Женя, а я умиляюсь такой прелести.
Ну, здорово же, когда приходишь домой, а тебя ждут?
Под ногами крутится Пушок.
- Ты не считаешься, Котлетина, - опускаюсь на одно колено и расшнуровываю кроссовки.
- Что ты сказала? – из кухни выруливает женишок, а я, подняв голову, слегка зависаю.
Передо мной стоит мечта любой девушки. Может, не любой, но точно моя. В фартуке на голые плечи, в, как всегда едва-едва держащихся штанах и с полотенцем в руке.
- Возьми меня в жены, - шепчу, усаживаясь на коврик от шока.
Женя заламывает бровь и подмигивает:
- Ёжик, только скажи… - и уходит, виляя бедрами, залихватски размахивая полотенцем.
Быстро-быстро моргаю. Выдыхаю пару раз. Зажмуриваю глаза и резко их распахиваю.
- Нет, этот парень определенно сведет меня сума… - доверительно сообщаю Пушку.
- Мрр? – служит мне ответом.
- Я в душ! – всё ещё красная от стыда, кричу и пролетаю в ванну.
Смотрю на себя в зеркало. Раздраженно убираю выпавшие из хвоста пряди за уши и закусываю губу.
Прохладный душ охладил мой пыл, а вот чувство голода усилил.
Из ванной я вышла, словно блаженная после мессы. Нырнула в свою комнату и наспех сушила волосы, попутно выкладывая на кровать спортивные штаны и майку.
- Я там … - в дверях появляется сосед и слегка виснет на мне.