Где-то сбоку хрюканье Дани и начинаю раздражаться.
- Да она такая же пластичная, как я балерина… - и гогот.
- Теперь Женя положи ей руку на икру. Так, хорошо. Стоим.
Включается музыка.
- Знаешь, мне кажется, это опасное положение, - шепчет мне на ухо Женя.
- И какое же положение будет не опасным для тебя, Демон? – спрашиваю, не поднимая головы.
- Начали! – хлопает в ладоши Рита.
Прогиб, поворот, прогиб, наклон. Расходимся.
Три быстрых шага друг к другу. Снова одно единое.
- Я покажу, хочешь? – и хитрый прищур глаз.
Поворот. Наклон. Прогиб. Его руки на моей талии. Пальцы начинает покалывать от волнения. Дрожь пробегается по всему телу.
Дыши, Рина. Эту крепость ему не взять. Не после того, как он играл с твоими чувствами всё это время. Ну и что, что ты проиграла и влюбилась? И пусть, что кофе утром ты варишь специально для него. Да и что с того, что каждый вечер грезишь о его губах? Он-не-твой-и-никогда-им-не-станет. И ты никогда не станешь его.
Выпад. Поворот. Прогиб. Наклон. Шаг вправо, бедро, нога, выпад. Пытаюсь отстраниться от того, как легкое касание Демона сбивает с толку. Танец, Рина!
- Закончили! – снова хлопает в ладоши Маргарита. Я едва могу перевести дыхание.
- Ну, так как насчет практики? – со спины подходит Женя, а я вздрагиваю от горячего шепота у уха.
- А как насчет правды, Демон? – с вызовом смотрю в глаза и пытаюсь не поддаться этим искоркам, этим ямочкам. Мне нужна его душа, черт возьми! Я хочу украсть его душу, потому что он вырвал мою.
- Какой правды? – и снова эта улыбка.
- Я всё вспомнила. Клуб. Твою девушку. Наш разговор на улице. Ты знал, кто я! Играл со мной всё это время! Ну и как тебе наивная Марина Зотова?
Молчит. Смотрит мне в глаза и молчит. На секунду вылавливаю в его искорках печаль, но тут же отгоняю мысль о его сожалении.
- Мы с тобой, Евгений, с этого самого момента лишь разменная монета бизнеса наших отцов. Не друзья. Не пара. Жених и невеста на публике. Элитная пара для журналистов. Влюбленные для родителей. На этом всё.
Тишина после моих слов оглушала и давила физически.
На пятках разворачиваюсь, подхожу к окну. Вытягиваю руки вверх. Толчок, сальто, опора на ноги. Толчок, переход на руки, правая нога на опору, левая вверх до боли, руки назад, прогиб в спине, голову вверх. Обе ноги на полу. Разворачиваюсь к удивленным ребятам и, смотря в глаза Дану, самому сомневающемуся в моей гибкости и пластичности, сажусь на продольный шпагат. Прогибаюсь назад, дотягиваясь руками до икры. Выпрямляюсь, ещё раз улыбаюсь Дану и выхожу из шпагата. Встаю на ноги и кланяюсь в такой же оглушительной тишине. Забираю свои вещи и покидаю танцкласс.
***
- Меня зовут Женя, я твой сосед… - передразниваю басом Демона, стоя за плитой. – А как тебя зовут? Похожу ка я перед тобой полуголым, поизображаю, что впервые вижу, дура же, – психую, и кидаю первую попавшуюся в руки тарелку на пол.
Перед глазами всё плывет от накативших слез. Обида. Внутри меня горела такая обида, что всю влюбленность выжгло. А на пепелище можно взрастить любовь? Надеюсь, что нет. Потому что ещё одно пепелище мне не пережить.
- Чертов лжец! – кричу, не сдерживаясь и сажусь на пол. Собираю несчастные осколки.
Набираю друг за другом два номера.
Через двадцать минут слышу звонок в дверь и тут же требовательный стук.
Не заботясь о том, как выгляжу, распахиваю входную дверь и оказываюсь в объятиях четырех рук.
- Он мне вра-а-а-ал, - рыдаю, прижимаясь к Крис, чувствуя, как по волосам гладит сильная рука Вени.
- Как ты узнала? – спрашивает Кристина, а я отстраняюсь, чтобы не разреветься в их руках ещё пуще.
- Вспомнила ту ночь.