Дальше всё, как в страшном сне: возвращение домой, побег Кирилла, давление родителей, будущий муж со всеми вытекающими.
Не жизнь, а сказка.
Да что такое? Что за дела такие? Да как так? Да блин!
Ты ещё помельтеши, и тогда точно поймешь в какую сторону двигаться… - пробурчала шизофрения, которую укачало от моих метаний.
- Если в голову не лезут мысли, значит надо, чтобы голова залезла в них!
Чё?
Чё, чё, надо Демона будить, пора бы уже поговорить обо всём!
На моей кровати было пусто. В Жениной комнате тоже. Задумчиво потерла переносицу, и нифига не поняла.
Жениха украли! Караул! – размахивая ложечкой для обуви верещала шиза.
***
Конечно, жениха никто не крал. Демона срочно вызвали в универ, чтобы он там всем головы пооткручивал. И нет, это не я такая злая, это дословное сообщение, которое мне пришло спустя 15 минут моих метаний из комнаты в комнату.
В итоге мы так и не поговорили. У меня учеба, работа, репетиции. У него воскрешение важных штучек от айти, без которых осенний кошмар не состоится, отец задал пару интересных задачек, учеба к тому же.
На учебе всё огонь. Я горю, преподы танцуют.
Репетиции так же. Я танцую, Дан горит, Оля жаром пышет. Деятельная парочка, ни дать ни взять. Особенно Олька, во все щели без вазелина. Даня тихо и мирно злится на всё и всех, дословно: «Мне Цезарь завидует, КВН, учеба, Жеку за пультом заменяю, пока он прохлаждается в «лечебке ласточек», ещё и вы тут со своими танцами-обниманцами. Бесите. Чё встала, Зотова, закидывай ногу мне на плечо, щас отвальсирую тебя к херам, возрадуешься!». Конечно, капитан КВН был красиво послан, но ногу на плечо закидывать всё же пришлось…
Работа нравится. Уши только порой вянут от оборотов что клиентов, что профи на софе. Хе-хе. Где-то в конце первой рабочей недели, мне позвонил достопочтенный Иван Степанович и в очень красивых оборотах речи рассказал, как долго и часто он звонил Добровольскому (сисадмин), а ещё, как он «устал» от того, что там занято и вообще, ситуация нехорошая. Меня очень попросили подняться к Василию Петровичу Д. и отпиз… кхм… вознегодовать на тему его трудолюбия. Пришлось идти.
Поскреблась в дверь, приоткрыла, а там… Парень 25 лет, метр восемьдесят ввысь, раскинулся на софе, вместимость которой рассчитана максимум на метр с небольшим хвостиком. Спал он сладко, а я всё ещё потирала горящие уши после звонка Ивана Степановича, поэтому месть, товарищи, свершится!
Как там его? А, точно, Василий Петрович.
- Петрович! – ору во всю мощь легких и дверью херак! об косяк, штукатурка посыпалась аж, - Пиз…хох, я ж девушка… Серверу капец! Петрович! Чо делать?! Отчеты горят, начальники приехали, их на скорой увезли, всем отделом откачивали! Такой вирусняк поймали, шо писец! Петровииич!!! – ор перешел на ультразвук, Добровольский соскочил с диванчика ещё после хлопка, а когда услышал два слова «сервер» и «вирус», чуть в обоморок не упал. Ух, как парень летел к рабочему столу, глазами бы сфотографировала, кабы могла.
- Где?! Как!? Когда!? – И глаза на панике.
А я подошла к столу Василия Петровича Д. и положила трубку на законное место. Телефон тут же зазвонил.
- Перезвоните, пожалуйста, Ивану Степановичу Колосову, иначе я каждый день буду к Вам приходить. Всего доброго!
И удрала зайцем к себе в уголок.
После этого случая с Петровичем мы, слава богам, не виделись.
***
Через 2 недели марафона дом-учеба-работа-дом я была не то чтобы уставшей, скорее озверевшей. И дело даже не в работе, а в Осеннем кошмаре.
- Марина, перестань махать руками, мне кажется, ты скоро взлетишь, - ворчала Маргарита, когда мы с Женей пытались исполнить фантастическое ПА хореографов и Кусковой, будь последней жизнь не мила!