Выбрать главу

- Я пытаюсь сбежать из этого дурдома! – рявкаю, хватаясь за плечи Демона. К слову, именно сегодня жених соизволил явиться на репетицию. Самое обидное, что у него получается на отлично, а у меня… как всегда, короче.

- Расслабься, ёжик, - улыбается Женя и поддерживает меня за талию.

Он бы поосторожнее с руками, а то нас ноги и так плохо держат… - краснея в тон свёклы бормочет Шиза, а я только шлепаю Демона по загребущим ручкам. Нахал!

- А вот мне кажется… - начинает подачу своего мнения Кускова, и тут меня срывает, как дамбу!

- Значит так, госпожа, Я Думаю Надо Сделать Так. Встань сюда. Да-да, напротив этого замечательного татуированного мальчика. Ближе. Ещё. А что это мы так краснеем, Кусь? Ножку теперь закинь ему на пояс, ага… А щас прогнись назад. Во-о-от так, да! А теперь резко обратно. Ближе, Оля! Ближе! Чтобы зритель прочувствовал, что у нас тут любовь разыгрывается, а не диарея. А теперь оттолкнись от Жени и в пять оборотов дойди до другого конца сцены. Как голова кружится? Ножки подкосились? Херня вопрос, я думаю, ты просто плохо стараешься!

Больше Оля не лезла в наш с Женей танец.

***

- Ты сегодня работаешь? – уже в машине спрашивает Женя, а я воинственно киваю.

- Через час надо быть там, а что?

- Может, поужинаем сегодня вместе?

Всем стоять, никому не двигаться? А ты куда потек, родненький? – рявкает Шиза на мои извилины, поигрывая обувной ложечкой.

- Я не против.

Он улыбается и кажется слегка удивленным.

- Тогда, с меня ужин, - итожит Демон, и в этот раз улыбаюсь я.

***

На работу не шла, летела! Мы поговорим! Он приготовит ужин! Всё должно сложиться просто замечательно! Пожалуйста, пожалуйста…

- Мариночка, оторвитесь, пожалуйста, - ласково щебечет та самая девушка, что приняла меня на работу. Елена. Прекрасная и талантливая. Я так восхищалась только одним человеком. А теперь восхищаюсь ею. В елене, словно тысяча маленьких моторчиков, она постоянно в движении, улыбка, улыбка, улыбка. Чтобы заслужить хмурый взгляд этого лучистого человека нужно такое вытворить, что даже с моей фантазией не представляется возможным.

- Что-то случилось? – отрываюсь от экрана ноутбука и улыбаюсь.

- С тобой хочет поговорить директор, он только сегодня вернулся в Россию, да и я говорила уже, что приняли мы тебя без его одобрения, но он доверился моим рекомендациям, ну, сама понимаешь, он должен удостовериться, что ты…

Лицо заливает краска и тут же сходит с лица.

- Мамочка… - пищу то ли в ужасе, то ли в восхищении. Сам директор, меня? Сейчас?

Елена улыбается и открывает дверь из моего кабинета в коридор. Надо идти. Произвести хорошее впечатление… Понравиться? Нет… Зарекомендовать себя, как работоспособного сотрудника, как человека, на которого можно положиться… Работа мне нравится, я обожаю её… Не считая, конечно, Петровича, от которого я бегаю уже сколько..? Да ну его!

Так, выдыхаю у двери с табличкой ДИРЕКТОР, это же не школьный директор, Марина, ты справишься, ты ничего плохого не сделала, ты просто умница, давай, давай, давай!

- Кирилл Игоревич, к Вам Марина Игоревна, пустите на пару чашек чая?

- Здрав… ох ты ж, мать твою… - спотыкаюсь на полуслове и, прошу прощения, охереваю над увиденным.

- Извините, запнулась о ковер, - указываю на белое ворсистое «покрывало» на полу, и Елена укоризненно качает головой, после чего оставляет нас с начальником наедине.

- Не ожидал тебя увидеть, заноза, - из-за стола встает высокий мужчина 24 лет с зелеными, словно сам изумруд, глазами и улыбается мне.

- Кирилл Игоревич, какая встреча, - ухмыляюсь в ответ и делаю шаг на встречу.

Мы встречаемся точно посередине, так незаслуженно обруганного ковра, но не решаемся коснуться друг друга.

- Как дела у самой сумасшедшей сестры генерального директора крупной корпорации? – не смело протягивает мне руку Кирилл, а я хохочу от души и кидаюсь ему на шею.

- Ты же знаешь, брат, все проблемы находят меня со скоростью света. А ты до сих пор такой же скромный, как три года назад, как я вижу.

- Скучала?

- Нет.

- Лгунья, - улыбается Кирилл, и я снова смеюсь.

***

Мы сидим с братом в кафе и не можем наговориться. Я рассказываю про эти три невыносимых года, а он про свои дни без меня.