Я снова натираю ледяные щеки, но улыбнуться не получается. Мне больно где-то в темной глубине души. Словно, меня стерли, а после вылепили заново, на века, с закалкой. Но кто бы знал… Кто бы знал как хочется просто жить!
- И, да, за нами сейчас приедет две машины. Кажется, нам немного вломят за распитие спиртных напитков в общественном месте, - я непонимающе смотрю на Машу, а она провокационно заламывает бровь и выдает, - Ведь твой парень прокурор!
И удирает.
- Ну, вы как маленькие, - хохочу, хватаясь за живот и гонюсь за девчонками.
***
Я лежу на полу в своей комнате и наблюдаю за тем, как свет от фар машин на улице сменяется едва различимым, а после совсем исчезает, впуская в комнату полумрак.
Неожиданно дверь распахивается и в неё залетает Оля Кускова, таща в одной руке подушку. Через мгновение эта подушка ударяет меня по лбу.
- Вставай, бывшая невестка, пошли фильм смотреть и наедаться вкусняшками!
- Оль, я похожа на человека, которого спасет сладкое? – приподнимая придавившую меня подушку, скептично спрашиваю, за что в ответ получаю уже другой подушкой.
- Снегурочка, я не понял, ты отказываешься от Голой правды и моего царского присутствия? – слышу мужской приглушенный голос откуда-то со стороны.
- Да! – гордо отказываюсь, не принимая попыток выбраться из плюшевого ужаса на моем лице.
- Жека, неси сюда главное оружие! – зловеще кричит Дан, и я слышу душераздирающие слова Демона:
- Твой кот взят в заложники, Зотова, сдавайся.
- Пушок ни причем! – вырываюсь из плена подушек и подскакиваю на ноги, это и стало моей ошибкой! Слишком быстро сдалась. Демон, не теряя времени, перекинул меня через плечо и утащил в зал.
Пришлось смотреть кино.
- Провокаторы, - обнимая Олю и Дана, проворчала я на прощание. Ребята подмигнули мне и пообещали, что еще вернутся.
- А угрозы воспринимаются полицией по какой-нибудь отдельной статье? – садясь за барную стойку, вопрошаю сокрушенно у Демона.
Ответом мне служит тихий смех и ответ:
- Вряд ли кого-то сажали за решетку за угрозу посмотреть Сумерки с Паттинсоном.
- Это очень похоже на моральную пытку… - предпринимаю я последнюю попытку восстановить правосудие.
- А знаешь, что настоящая пытка? - Женька поднимает взгляд от тряпки, которой протирал стол и смотрит на меня. Я вопросительно вскидываю брови. – Любить тебя и не иметь права на взаимность.
Какой удар! Йес! И это самый мощный нокаут, господа, такого вы ещё не видели! – Шиза счастливо хлопает глазами, размахивая какими-то флажками.
- Демон, ты… - я пытаюсь сказать, но в горле какой-то странный спазм, не дающий вымолвить больше ни единого слова.
- Знаешь, - Женя обходит стойку и подходит ко мне, нагибается ближе, кладет свои горячие ладони на мои голые коленки, сжимает, а потом, выдыхает в мне на ухо, - Я сейчас тебя поцелую, а ты не сбежишь от меня, - Он отстраняется лишь на мгновение, смотрит в мои глаза, перед тем, как совершить сказанное. И, не видя с моей стороны сопротивление, разрывает считанные сантиметры между нашими губами. Легкий, словно весенний ветерок, поцелуй, в мгновение унес почву из под моих ног. И вот, уже я обнимаю своего Демона, повиснув на нем, хватаясь за его плечи, умирая без его губ, словно от жажды.
И если он сейчас покинет меня, клянусь, я просто сойду сума.
- Знаешь, я соврал тебе, - отстраняясь, прошептал Демон.
- В чем ещё ты успел мне солгать? – пристально смотрю на него и ловлю каждый новый удар своего сердца, как сигнал, что я жива.
- Я не был разочарован в тот день, у клуба. Я был очарован тобой, моя маленькая, невыносимая девчонка.
- Ну что ж, засчитано, мистер прокурор, - важно киваю в ответ, за что получаю новый, ещё более нежный поцелуй.
Глава 18. Я открываюсь под конец.
- Как думаешь, он придет? – взволнованно спрашиваю в сотый раз, теребя прядь волос.
Оля, поправляющая мой макияж, в такой же сотый раз закатывает глаза и монотонно отвечает: