В час ночи после на удивление мирного вечера и впервые за долгое время спокойного сна, девочка проснулась от взрыва музыки в колонках, которую включила Сара. Только вот убегать уже было поздно.
Зато Джилл удалось сладко поспать на контрольной.
***
— Я ведь действительно неудачница.
— С чего вдруг? Не парься ты так, я тоже контрольные заваливал. И не всегда причиной была бессонная ночь. Иногда я просто плохо подготавливался или делал это назло.
Джилл и Кристоф сидели на заднем дворике костела и покачивались на качелях. Это была суббота, Сара гуляла со своими подругами, мама, как обычно, пропадала на работе, а самой девочке попросту не хотелось идти домой. Кому из школьных друзей она ни звонила, все говорили, что не могут выйти погулять, так что отправиться в костел казалось ей вполне логичным. Кристоф действительно нашелся тут.
— Не в контрольной дело, — шмыгнув носом, сказала Джилл. — Точнее, не только в ней.
— А в чем?
Девочка вздохнула. Она не была уверена в том, что едва знакомому парню захочется выслушивать ее нытье. Но Кристоф легонько пихнул ее в плечо улыбнулся и сказал:
— Давай, рассказывай. Я же сын отца Фила, считай почти священник, я никому ничего не расскажу, честно.
— Сын? Погоди, а священникам вообще можно?..
— Приемный, — Кристоф снова улыбнулся и быстро вернулся к основной теме: — Ну так почему ты неудачница?
Джилл вздохнула. Она вдруг поняла, что с большей охотой послушала бы историю Кристофа, чем копалась в своих проблемах. Как-то стыдно было признавать, что над ней издевается младшая сестра.
— Это Сара. Она младше меня на три года, но ведет себя так… Я не знаю. Она не дает мне спать. Цепляет жвачки на волосы, режет тетради, пачкает одежду. В общем… плохо. А в итоге почему-то получается, что всегда виновата я. И мама. Она совсем меня не слушает. Я устала. И не знаю, что мне делать.
Джилл снова шмыгнула носом, но поняла, что слез совсем нет. Она слишком измотана, чтобы плакать.
Кристоф издал долгое «хм-м-м» и откинулся на спинку качелей.
— А ты пробовала дать ей отпор?
— В смысле?
— Как-то показать, что ты здесь старшая. Когда меня начинают задирать, я притворяюсь одержимым. Ну, знаешь, типа зачитываю что-то из библии на латыни, неважно что и так...
Кристоф вытянул руки, затряс ими, одновременно с этим закатил глаза, так что радужки вообще не было видно. Потом он высунул язык набок и издал какой-то жуткий рычащий звук, перемежающийся с непонятными словами, так что даже у Джилл по спине пробежали мурашки.
— В общем, местная шпана в это и правда верит.
— Не удивительно, — девочка нервно хихикнула. — Только с Сарой такое не прокатит. В смысле я так не умею.
— Тебе нужно найти свой подход, — Кристоф пожал плечами, словно это было очень просто.
— Легко сказать…
— Хоть попробуй. Если не получится, говорю, всегда можешь прийти на ночь сюда.
Теперь Джилл откинулась на спинку качелей, запрокинула голову и принялась наблюдать, как периодически мелькает сверху земля. Попробовать дать отпор сестре? Как это вообще сделать? Она же маленькая, ну и вообще. Девочка вздохнула, спрыгнула с качелей.
— Спасибо, — сказала Кристофу. — Я подумаю.
— На связи, — кивнул парень и помахал рукой.
Джилл кивнула и в задумчивости направилась к дому.
***
Как только девочка скрылась за поворотом, Кристоф почувствовал себя рыбаком. Вот он закинул удочку, а теперь ждет, точно зная, что что-то должно произойти. Странное чувство, учитывая то, что он, по сути, ничего не делал. Бедняжке и правда хотелось помочь. Хотя еще больше Кристофу хотелось просто пообщаться с ребенком примерно своего возраста. Никакой школы при костеле не было, обучался он на дому, отец Фил не поощрял вылазки в большой мир и тем более не давал никаких карманных, так что со сверстниками всегда были проблемы. Джилл оказалась в беде, у него был способ ей помочь, а это казалось логичным заделом на дружбу.
И все же внутри него что-то навострило уши после этого разговора. Что-то, что заставляло его улыбаться каждый раз, когда он подстраивал маленькие «случайности» на грани покушения для сестры Гертруды. Она была глубоко убеждена, что Кристоф на полном серьезе пытается ее убить и что он одержим демоном. Остальные, как парень и рассчитывал, не видели ничего страшного в сахаре в солонке, ведре воды над входом и прочими шалостями. С более серьезными вещами, как цветочный горшок, упавший в шаге от сестры, или скользкой ступенькой, его уже никто не связывал. Кроме самой Гертруды, разумеется. Чем опаснее была шалость, тем шире ему хотелось улыбаться после этого. Внутри что-то словно приходило в движение, оживало. И вот сейчас это нечто пригнулось, словно хищник в засаде. Это чувство заставило Кристофа перебрать в голове все, что он сделал за этот день, но сестре Гертруде сегодня ничего не грозило, так что, отчего у него поднялось настроение, было совсем непонятно.