Кристоф выскочил из костела, схватился за стену, чтобы не упасть на пол. Сердце бешено стучало, мир вдруг стал ярче, звуки громче, жизнь приятнее. Парню никогда еще не приходилось пробовать наркотики, но что-то ему подсказывало, что эффект был бы схожим. А самое странное, казалось, что он знает, как сделать еще лучше. Кристоф сам не понял, как набрал номер Джилл.
— Эй, привет, я… — и тут он задумался, а зачем вообще ей позвонил. Еле сдерживая рвущийся наружу смех, он спросил безобидное: — Как у тебя дела?
А из трубки донесся всхлип. Насильно Кристоф себя успокоил и позвал девочку:
— Эй, что у тебя там случилось?
— Сара… — пропищала Джилл.
Кристоф насторожился. Он знал, что сейчас должен был начать беспокоиться и нервничать, но никакие другие чувства не могли пробиться сквозь это ненормальное счастье.
— Что?
— Она, она… — и девочка завыла прямо в трубку.
— Какой у тебя адрес? Эй, слышишь меня? Скажи адрес, я приду.
Зачем? Он знал ответ, но не хотел принимать его, поэтому условно решил, что пойдет туда в целях поддержки новообретенной подруги. И от причитаний отца так будет легче отделаться. Между двумя приступами рыданий Джилл наконец-то удалось промычать адрес, и Кристоф тут же отправился туда.
У обозначенного подъезда стояла скорая и полиция. Парень замер, ожидая, что вот сейчас он покроется холодным потом, но нет. Он только шире улыбнулся. Пришлось отвесить себе пощечину, чтобы вернуть лицу скорбное выражение.
Из подъезда выехала каталка с маленьким черным мешком на нем. Следом вышла Джилл в сопровождении полицейского. Кристоф жадно смотрел на мешок, но, к его сожалению, он уже был закрыт. Что-то на мгновение приуныло внутри парня, но потом вновь подняло голову, переключившись на Джилл.
— Джилл!
Девочка кое-как сфокусировала на нем взгляд и разрыдалась. Кристоф застыл в полушаге, почувствовав на себе цепкий взгляд полицейского.
— Ты ее друг?
— Э, да, Кристоф Шерман. Что случилось? — парень покосился на машину скорой.
— Это леди нам еще должна поведать. Скоро приедет психолог, а пока…
Кристоф не стал его дослушивать, шагнул вперед и обнял Джилл. Он тот, кому она первой расскажет о том, что случилось. Не какой-то психолог, только он. Испугаться этого собственнического порыва он еще успеет.
— Джилл, — он гладил ее по волосам, стараясь успокоить. Потом снял куртку и быстро накинул на нее, поскольку ей самой было глубоко не до этого, а полицейскому, видимо, все равно. Но, конечно, дрожать от этого девочка не перестала. В итоге он отвел ее на скамейку, усадил и заговорил тихо, чтобы полицейский не испортил момент.
— Расскажи, что случилось.
— Не… могу…
Джилл снова зашлась в плаче, Кристоф закатил глаза.
— Расскажи, — повторил уже тверже и словно мысленно надавил на нее. Девочка вздрогнула, рыдания вдруг прекратились.
— Я пришла домой, — пискливо начала она свою исповедь. — Прибралась, приготовила поесть. Потом вернулась Сара. Так получилось, что она… Она… — Джилл всхлипнула и сжала перебинтованную руку.
— Говори, — вновь твердо приказал Кристоф.
— Она обожгла меня сковородкой. Я решила… Решила дать отпор. Толкнула ее. А потом… Потом Сара…
— Скажи это, — прошептал Кристоф, еле сдерживая восторг и молясь, что никто не увидит, как блестят его глаза.
— Я ее убила, — стоило произнести и Джилл зарыдала еще громче. Кристоф обнял ее и спрятал улыбку в мехе собственной куртки. Что-то ему подсказывало, что рассказать об этом во второй раз ей будет намного сложнее. Парень вновь почувствовал натянувшуюся леску, когда к дому прибежала женщина в расстегнутом пальто и с мешками под глазами еще большими, чем были у Джилл.
Когда полицейский что-то сказал ей, она вскрикнула, словно раненая птица, упала на колени. Потом рывком подскочила к скорой, вбежала в нее, расталкивая врачей. Минуту все было тихо. Потом женщина вышла из машины и посмотрела на Джилл. Кристоф понял, что сейчас самое время уйти. Вернее, понаблюдать издалека, чтобы самому не отхватить. Однако Джилл вцепилась в него мертвой хваткой, так что он оказался первым, кто испытал на себе мёртвый взгляд матери, потерявшей ребенка.
— Почему, — она присела на корточки и попробовала заглянуть дочери в глаза. — Зачем ты это сделала?
Джилл отлипла от изрядно вымокшей рубашки Кристофа и посмотрела на мать. Между всхлипами прозвучало что-то отдаленно напоминающее «я не» и «случайно». Женщина, что бы она там ни услышала, кивнула, встала и развернулась. Отделавшись от полицейского тем, что документы у нее в квартире, зашла в подъезд. Полицейский что-то сказал своему напарнику по рации и обеспокоенно посмотрел на окна.