– Скажите, а где здесь можно найти такси?- на ломаном испанском спросила я водителя, мывшего на обочине свою старенькую «Ладу».
– А вам куда? – спросил он вдруг по-русски, – Давайте садитесь, я подвезу!
И подвез! И денег не взял с меня. И всю дорогу вспоминал своих советских друзей…
Бывали и комичные случаи. Например, один как-то раз, когда мы сели в такси, и я стала из окна фотографировать город , мама сказала мне:
– Вот там похоже на какой-то военный объект, не фотографируй на всякий случай…
Тут таксист обернулся к нам и вдруг на чистом русском языке сказал:
– Да, не надо, пожалуйста!
Встречались нам и бабушка-кассирша в магазине, окончившая когда-то военное училище в Киеве (ого!), и женатый на нашей землячке один из докторов клиники, и еще много-много людей, помнящих и любящих нашу с вами страну…
Однажды я шла в одиночку по Малекону – мама и Лиза остались в тот день в клинике, – когда со мной захотел познакомиться какой-то молодой человек. Я уже говорила вам, какая у меня на это обычно бывает реакция, но вот чего я совершенно не ожидала – так это приглашения… в музей! Молодой человек разглядел у меня на шее бусы из африканских ракушек:
– Вас интересует афро-кубинская культура? Здесь как раз сейчас открылась выставка афро-кубинской живописи, давайте сходим вместе, а?
Я вспомнила приглашающего меня в паб при знакомстве на улице молодого ирландца Фитцпатрика в Дублине…. Один -ноль в пользу социализма!
Помню, мы сидели на лавочке, и я рассказывала своему новому знакомому по имени Анхель – насколько опять-таки позволял мне словарный запас – о концерте Национального балета Бенина, на котором я побывала еще в школьные годы. Такого чуда я не видела ни до, ни после этого. А наши горожане, не особенно Африкой интересовавшиеся, – и подавно. Случайно попавшие на концерт зрители наши даже с мест повскакали, чтобы получше рассмотреть, как один из бенинских танцоров таскает по сцене в зубах стул с сидящей на нем девочкой- самой юной бенинской танцоркой из тех, что к нам тогда приехали…Раньше подобные танцевальные группы приезжали к нам в СССР довольно часто, и по телевидению их всегда показывали на день независимости той или иной страны, а посол ее в тот же вечер, как правило, выступал в программе «Время». И потому я и до сих пор помню даты всех дней независимости всех африканских стран…
Увидеть и еще лучше узнать Кубу нам помогла и моя новая знакомая – ирландская журналистка Орла, которой меня представил Дункан. Орла была замужем за кубинцем и жила и работала на Кубе уже несколько лет. Встретила она меня почти как землячку.
Благодаря Орле познакомилась я и со многими другими иностранными журналистами, которые, покинув привычные условия в родных странах, решили посвятить свою жизнь Кубе: с англичанами, американцами и даже с одним антильцем!.
Орла – одна из немногих ирландцев в кубинской столице. По подcчетам Дункана, ирландцев здесь не более 8-10 человек. Орла много лет ездила на Кубу в составе бригад солидарности, а потом встретила здесь своего нынешнего супруга и осталась насовсем. В Ирландии она читала лекции по женскому движению и истории феминизма, здесь – является редактором. Жизнь на Кубе её вполне устраивает, как и очень скромная (по сравнению с Ирландией) зарплата.
– Зато мне предоставили бесплатную квартиру, – говорит она. Как и многим кубинцам.
В отличие от них, Орла, как иностранная гражданка, не снабжается по карточкам. Иногда с этим связаны некоторые житейские трудности: например, в долларовых супермаркетах нет яиц, потому что их не дадут в свободную продажу там, пока не обеспечат всех собственных граждан по системе распределения продуктов. Но из любого положения всегда есть выход, когда человек человеку – друг, товарищ и брат, а не волк, и одна из кубинских соседок принесла ей яйца в ответ на оказанную когда-то давно другую услугу…
Такие вещи как яйца волнуют Орлу меньше всего. Она наслаждается возможностью посещать почти бесплатно театры, концерты, кинотеатры (как раз в это время в Гаване проводился очередной фестиваль латиноамериканских фильмов, и было таким освежающим наконец-то увидеть на экранах нормальные человеческие фильмы, а не бесконечные американские боевики!).
Под стать Орле и её коллеги по работе. В одной из кубинских газет вот уже
несколько лет работает приехавшая на Кубу 7 лет назад, в самое трудное для Острова
Свободы время, англичанка Дженни, лучшая подруга Орлы. Она переводит на английский язык различные публикации. Глядя на неё и разговаривая с ней, я невольно мысленно сравниваю её с Татьяной, сбежавшей с Кубы тогда же, когда Дженни покинула ради "бедной" Кубы "богатую" Англию, и мне вспоминается пословица о крысах, бегущих с корабля… Вот только корабль этот не тонет, а упорно плывет дальше, залатав порванные бурей истории паруса. Крысы просчитались…
Мы быстро подружились с Орлой и с Дженни, а муж Орлы даже попытался снять о нас с Лизой документальный фильм. Не знаю, что у него получилось, но он действительно пару дней снимал нас с большой телекамерой в клинике.
У Дженни был небольшой старый автомобиль, и она пару раз в свое свободное время возила нас с Лизой на пляж неподалеку от Гаваны. Пляж был великолепен.
– Вы заметили, как здесь спокойно? – с гордостью сказала нам она.
Я огляделась. Действительно, было очень мало народу. В воде резвились два красивого телосложения парня, а еще два эдакие Апполона шли неспешно по берегу. Кроме них и нас вчетвером, на пляже никого не было.
– Это пляж для геев, – сказала Дженни, – Я очень люблю сюда ходить – чтобы мужчины не оказывали излишнего внимания…
Как-то вечером Орла пригласила меня в ресторан.
– Я знаю такое место, где можно пообедать очень здорово, причем за кубинские песо!
Мама сказала, что для них с Лизой это было уже слишком поздно (да и Лиза за столом – это отдельная история), но посоветовала мне сходить – интересно все-таки. И я пошла.
…Я иногда пытаюсь внушить себе, что, может быть, я несправедлива по отношению к людям, метко прозванным у нас “америкосами”. В конце концов же, были американцами и Дин Pид, иАнджела Дэвис, и Ассата Шакур, и Стокли Кармайкл. Но каждый раз, когда я встречаюсь c американцами в своей собственной жизни – пусть даже левыми и прогрессивными!- я, к великому своему сожалению, убеждаюсь, что я, увы, не ошибалась, и что я мало могу сказать хорошего про них. Может быть, мне просто до сих пор на это не везло. Во всяком случае, хотелось бы верить. Но пока мои впечатления все еще именно такие.
Мы, кажется, мыслим настолько разными категориями, что нам просто не понять друг друга. Мне кажется, что американское видение мира заключается в том, что весь мир обязан походить на Америку, и что всё и все продаются и покупаются. С ними даже не хочется спорить- их духовную бедность становится просто жалко. Охарактеризовать этот менталитет можно на одном примере: вовсе не крaйне правого, а скорее типичного американца, который работал в Дублине – и всерьёз утверждал, что НАТО проигрывает войну в Югославии потому, что “мы взрываем бомбой, которая стоит десять миллионов долларов здание, которое стоит всего 30 тысяч.”. При этом подумать o людях – о жертвах НАТО и его собственного правительства в первую очередь – ему просто не приходило в голову. Для него это был действительно “второстепенный ущерб”. Главный ущерб для него заключался в деньгах американских налогоплательщиков. Очевидно, надо было либо удешевить бомбы, либо бомбить более дорогие объекты. Такой вариант его бы вполне устроил, и он мог бы есть, пить, спать и смотреть телевизор со спокойной совестью.
Главная проблема «янки» – не только и не столько ограниченность, сколько то, что в английском языке называется “arrogance”. По-русски – высокомерие. Орла рассказала мне о том, как она когда-то наблюдала за выборами в Боснии, и как приехавшие туда “америкосы” всерьез, как маленьких, учили местных жителей голосовать, бесконечно их этим обидев. “Уж если мы чему-то и научились за годы социализма, так это тому, как голосовать!”- заявил “америкосам”один из них. “Зато на этот раз вы впервые не знаете, кто победит!” – парировали те. Ха, голосуй не голосуй, все равно получишь какого-нибудь ярого сторонника «свободного рынка»!…