Но поделать ничего не могу. Необходимо уметь договариваться и без возможностей левого глаза. Располагать собеседника к себе другими способами. И каждый раз нужно придумывать новый.
— Там же будут не настоящие Акеллы. Я не смогу компенсировать даже потерю одного супертяжа. Даже не знаю, есть сейчас реакторы в наличии или нет. Последний раз, когда хотел заглянуть на производство, дядя отчего-то сильно на меня ругался. Отдал охране приказ не пропускать меня в производственные цеха.
— Ему хватило и одного раза. — буркнул Белозёров.
Подумаешь, увидел там три уже готовых реактора и смог отжать их у дяди. Всё же он обещал оснастить мне сразу три боевых звена МД. А по итогу даже одного не было. До того момента, пока я не смог отвоевать себе те три реактора.
Трёх боевых звеньев МД у Чернышёвых-Апраксиных всё равно пока нет. И не известно, когда появятся. Слишком сложно оказалось найти подходящих пилотов. И с приходом Пустынного Странника ничего не изменилось. Стало даже хуже. Он отбраковал трёх пилотов, которых подобрал Арсений и сказал, что они очень перспективные.
На данный момент у нас было Восемь МД. Все Акеллы, с новыми реакторами. Такой мощи не было ни у одной старшей семьи. Кроме Чернышёвых, конечно. Да и императорская гвардия сделает нас без проблем. Про Рюриков Полк вообще молчу. Прекрасно понимаю, что бойцы Белозёрова разделают моих парней в реальном бою сильно не напрягаясь.
У них был опыт, который нарабатывался годами. Великолепное слаживание, понимание командира с полуслова и всё это следствие длительных тренировок и реальных боестолкновений, чего у моих ребят нет. Не с кем нам тренироваться. Отряды других старших семей не подходят, а Чернышёвы также отказываются помогать. Не хотят светить раньше времени, какие-то усовершенствования. Мне так и не удалось узнать у дяди, какие именно.
— Хорошо, давайте не на Акеллах, а на Богатырях. У вас по-любому есть бойцы, свободные от дежурства. Мы поможем вам, а вы поможете нам. Граф, в конце-то концов, что я распинаюсь тут перед вами, как барышня на выданье. — сам удивился подобным словам. — Говорите, чем мой род может помочь Полку и назначим уже день тренировки.
Граф тяжело вздохнул, встал со своего места и подошёл к окну, которое выходило на полигон. Там сейчас шла отработка каких-то манёвров. Звено МД бегало, прыгало, занимало позиции и даже иногда стреляло.
— Командование постановило нам довольно сложную задачу, впервые в истории полка, предстоит действовать за пределами империи. Ночная высадка на отлично защищённые позиции противника, прорыв обороны и уничтожение указанных целей. Операция назначена через пять дней. Не могу я просто сейчас выделить тебе бойцов для тренировки. Не могу.
Но мне уже и не нужна была эта тренировка. Зачем, если можно принять участие в реальном бою? Именно к этому я и подводил графа. Всё же просьба императора.
— Возьмите моих парней с собой. Даю слово, что они не подведут.
— Нам предстоит взломать сильнейшую оборону, даже я не уверен, что среди моих ребят не будет жертв. А ты предлагаешь бросить туда зелёных новичков? И сколько они продержатся?
— Всяко больше любого из ваших бойцов. Сколько у вас Акелл?
— Всего два, — скривился Белозёров уже прекрасно понимая, что я предложу ему дальше и он не сможет мне отказать. — И один из них мой.
Зря, конечно, граф так распорядился отличным доспехом. Он же слабосилок, пусть и один из лучших пилотов империи. В руках сильного одарённого Акелла сможет раскрыться полностью, а сейчас можно сказать, что доспех простаивает без дела. Но говорить об этом я точно не стану. Алексей Васильевич тогда не только откажет, но и выкинет меня с территории Полка. Имеет на это полное право. Режимный объект и всё такое.
— Раз операция такая серьёзная, то звено Акелл точно не будет лишними. И одним из этих МД будет управлять лучший пилот в мире, которые сделал даже вас. А ещё я гарантирую, что все повреждённые в этой операции доспехи будут отремонтированы на мощностях Чернышёвых. Новые доспехи не обещаю, но, возможно, и здесь смогу немного поспособствовать.
А ещё в одном из Акелл буду находиться я сам. И поэтому шансы потерять кого-нибудь из бойцов, практически сводятся к нулю. Но Белозёрову этого знать не нужно. В этом случае он гарантированно откажет мне.
Сейчас же граф продолжал смотреть в окно, заложив руки за спину. Я видел, как надувается вена у него на шее, а дыхание стало таким спокойным, словно его вообще не было. Знакомая техника, приведения мысли в порядок. Могу поспорить, что Белозёрова ей научить дядя Коля. Я не давил и ждал ответа.
— У меня есть ряд условий, — начал говорить Алексей Васильевич, а я расплылся в улыбке, которая быстро исчезла после следующих слов. — Первое, я лично буду руководить операцией, поэтому беспрекословное подчинение Странника и всех его бойцов.
— Парень, тебе чего здесь нужно? На территорию посторонних не пускаем. Сперва нужно получить пропуск у руководства. Подаёшь заявку по телефону, оставляешь все свои данные и тебе назначают день, когда можешь прийти. На выходца из этой богадельни ты точно непохож.
— Непохож. — согласился я, глядя на часы.
Уже должны подъезжать, только что-то задерживаются. Поэтому пока пообщаюсь с охранником. Дядька хороший, не стал прогонять, даже рассказал, как нужно правильно попасть на территорию детского дома.
— Тем не менее я провёл в этом приюте почти семь лет. И вот решил заглянуть в гости. Да вы так не волнуйтесь. Без разрешения никуда лезть не собираюсь. К тому же сейчас ребята должны вернуться с экскурсии. Вон, вроде и автобус едет.
Вдалеке показалась красная морда, глазастого автобуса. Новенького. Сделал подарок Дмитричу. Правда, через Серого, сам я не был здесь уже больше трёх лет. Всё никак не мог собраться и доехать, а вот сейчас сорвался.
— Не помню тебя, — высунувшись из будки, чтобы поближе на меня посмотреть, произнёс охранник. — Хотя я здесь работаю практически сразу после смены руководства. Когда Апраксины навели порядок и погнали прошлых хапуг. Теперь-то дети ни в чём не нуждаются. Вон и экскурсии им постоянно устраивают, и еда отменная, и одежды на всех хватает.
— Так, я прямо перед тем, как сменилось руководство, и ушёл отсюда.
— Вот прям сам, взял и ушёл? Усыновили тебя, что ли?
— Не-а. Никто меня не усыновлял. Да и не согласился бы я на это. Работать ушёл. Получил предложение, от которого не смог отказаться.
— Работать ушёл? Это сколько же тебе сейчас лет? Выглядишь слишком молодо. Или стой. Ну-ка, подойди поближе, а то я на старости лет видеть хуже стал.
Подошёл и посмотрел на охранника, задействовав левый глаз. Пускай немного расслабиться. Не нужно так сильно нервничать. А то увидит мои глаза и сразу начнётся…
Серый мне рассказывал, что в детском доме ходят легенды о воспитаннике с разноцветными глазами. Причём в основном среди воспитателей. Из старых уже практически никого не осталось. Зато уборщица — баба Валя, ещё на месте. Не убиваемая старушка. Но возможно, именно из-за неё я сегодня и решил сюда вернуться. Можно сказать, получить благословения от места, в котором вырос и начал формироваться как личность.
— Всё в порядке? — на всякий случай спросил охранника, а то он как-то завис.
— В полном. — ответил тот на автомате, а затем залез обратно в свою коморку. — Ты если хочешь навестить кого, то всё равно нужно разрешение у администрации получить. И отойди, автобус уже подъезжает, ворота открывать нужно.
Автобус действительно уже подкатывался к воротам и за рулём сидел старый, надеюсь, всё ещё добрый, Дмитрич. За пять лет он постарел ещё сильнее. Морщины стали глубже, а из-под серой кепки, торчали абсолютно седые волосы. За его спиной сидели дети, которые выглядывали, пытаясь понять, кто такой стоит прямо перед воротами и не даёт им проехать.
— Виталич, ты чего ворота ещё не открыл? И почему нам проехать мешают? — крикнул Дмитрич, останавливая автобус в паре метров от ворот.
Отличный, яркий и очень надёжный автобус, сделанный Ростовыми по моему спецзаказу. На таком автобусе можно и под пулями ехать, ничего ему не будет. А ещё здесь стоял автопилот, который мог управлять автобусом и без лишней переменной в виде человека. Так что дети будут в безопасности, даже если с водителем что-нибудь случиться.