«Именно так». Я затянулся сигарой, сдерживая дым, пока изучал Вадима и его реакцию. Он внимательно слушал, просто ожидая, придумаю ли я хорошую идею или повешусь. «Из того, что мы видели за последние несколько месяцев, он сделает все, чтобы получить то, что хочет».
«Вот почему этого человека нужно уничтожить», — задумчиво добавил Вадим.
«Ты думаешь, как твой отец», — сказал я ему. «Старые способы. Иногда это не в интересах семей или города. Ты долго и упорно трудился, чтобы очистить Братву. Теперь у тебя есть жена».
«Да, но к чему ты клонишь? К тому, что я должен просто оставить это?»
«Ни в коем случае». Я был чертовски хорош в соображении на ходу, и мне в голову пришла идея, хотя я и не был уверен в том, принесет ли она плоды моего предложения.
«А что тогда, Алекс? Мне не терпится услышать твою идею».
"Брак."
Я думал, что оба задохнутся от дыма.
«Что, черт возьми, это значит?» — спросил Николай, смеясь.
«Насколько мне известно, у Лучано две дочери, обе взрослые. Если этот человек так жаждет власти, то лучший способ контролировать его — держать его рядом. Бросьте ему несколько костей, может быть, верните его наркотики, если он согласится и будет хорошим мальчиком. И вы двое подпишите договор, чтобы война не продолжалась». Тишина почти заставила меня рассмеяться.
Вадим наклонился вперед, поставив свой напиток на стол. Он сделал еще пару задумчивых затяжек, прежде чем положить сигару в огромную пепельницу. «Брак. Не хочу быть скептиком, но кто, по-твоему, будет предложен с нашей стороны в качестве бараньей отбивной, поскольку у меня нет сыновей? И нужно ли напоминать, что, если я не ошибаюсь, его сын несовершеннолетний. Не то чтобы я позволил бы любой из моих двух дочерей выйти замуж за итальянского поросенка».
«Я не буду добровольцем, — резко ответил Николай. — Вы оба знаете, что я слишком занят».
«У тебя есть и другие возможные кандидаты, Вадим. Это может быть единственное, что сработает».
Мой друг был удивлен, что я редко видел с этим человеком. Мы работали вместе достаточно долго, и мы могли читать мысли друг друга половину времени.
«Или мы просто взорвем его штаб», — предложил Николай.
Я бросил взгляд в сторону Ника. «Представь, что будет после этого. В организации не будет ни одного безопасного места. Наши мужчины будут под прицелом, их семьи тоже. Твои дочери, Вадим. Твой сын, Ник. Вы действительно хотите рискнуть?»
Вадим закрыл глаза. «Алекс прав. Кататься туда-сюда с насилием и жестокостью не в наших интересах. Но брак. Я не знаю, хочу ли я более постоянной привязки к этому мужчине».
«Ну, как и в случае с любым другим контрактом, который необходимо составить, ты можешь добавить различные дополнения и условия. Например, брак должен оставаться в силе в течение года, может быть, больше. Может потребоваться предоставить наследников. Создаются трастовые фонды с использованием средств с обеих сторон. Существуют креативные способы держать мужчину на расстоянии вытянутой руки, но на коротком поводке».
«Да, это форма искусства», — согласился Вадим.
«Дополнительное преимущество — это использование его связей», — сказал я ему.
«Также как и он будет использовать мои. Мне нужно время, чтобы подумать об этом», — сказал он нам обоим.
«А как же нападение?» — настаивал Николай.
Вадим выдохнул и посмотрел на меня, ожидая моих рекомендаций относительно ранних стадий того, какое решение будет принято.
«Оставь это на время. Вы оба высказали свои точки зрения. Я понимаю, что время может быть недолгим, но, по крайней мере, у тебя будет время для себя, чтобы подумать о моем предложении». Я был немного удивлен, что я вообще подумал о браке по договоренности. Да, это была старая и довольно варварская практика. Однако в определенных случаях в рамках преступных синдикатов этот союз имел некоторый смысл.
Вадим кивнул, когда прошла целая минута. «Я подумаю над этим. Что мне также не нравится, так это создание прецедента. Я никогда не буду принуждать Софию или Даниэллу к нечестивому союзу».
«Это твоё решение, и больше ничьё».
«Понял, и я не отнесусь к этому легкомысленно», — добавил Вадим. «Вы оба знаете, что я не очень хорош в протягивании оливковых ветвей».
«Учись, мой друг. Если хочешь, чтобы твоя семья была в безопасности навсегда. Учись». Я имел в виду то, что сказал. Наш мир по-прежнему был жесток во всех отношениях, возможность прожить долгую, полноценную жизнь была сродни выигрышу в лотерею в Нью-Йорке.
Возможно, в городе слишком долго царил мир, но, по моему мнению, моя рекомендация была обоснованной.
Только я был как Николай, отказываясь добровольно вступать в брак. Как я мог выносить жену, если я не мог выносить даже мысли о том, чтобы быть в отношениях?
***
Рафаэлла
Если выпивка была чем-то иным, чем профессиональная встреча и приветствие с новым сотрудником, Александр, конечно, этого не показал. Следующие два дня пролетели в вихре, работая с этим человеком в более быстром темпе, чем я себе представляла. Я многому научилась, жаждала узнать больше.
Мужчина был респектабельным, терпеливым и, к сожалению, все еще красивым. Фантазии были все порочнее с каждой ночью. Два утра подряд я просыпаюсь горячей и потной, яркие сны еще долго оставались на переднем плане моего сознания после того, как я приходила на работу.
Я наконец вернулась за свой стол, взял бутылку воды и передышку. Я принесла несколько личных вещей, уже чувствуя, что это был хороший выбор. Единственная фотография была с моей сестрой, братом и мной вместе пару лет назад. Нас редко фотографировали вместе, мой брат был типичным подростком, в то время как София в настоящее время находилась в фазе помешательства на мальчиках. Я не могу вспомнить, чтобы когда-либо проходила через это. Конечно, она была на несколько лет моложе, все еще пытаясь понять, что делать с оставшейся частью своей жизни. Мой брат знал и знал это с тех пор, как был ребенком.
Гениальный ребенок.
Я уставилась на стопку бумаг, часть из которых мне нужно было ввести в компьютерную систему, и застонала от объема работы. Но я убедила его, заверив, что справлюсь практически с чем угодно. Было очевидно, что он поверил мне на слово.
Когда зазвонил мой мобильный, я напряглась. Девочки не звонили мне, пока я работала, если только это не было экстренной ситуацией. Мне пришлось посмотреть. Моя кровь мгновенно застыла, когда я взглянула на экран. Увидев частную линию отца, я, скорее всего, испорчу себе оставшийся день. Но было гораздо лучше принять звонок, чем пытаться его избежать.
Мой отец был очень настойчив. «Привет, папа». Это было более отрывистое приветствие, чем обычно.
Я знала, что он это почувствовал, фыркая где-то на заднем плане. «Новая работа. Новое отношение?»
«Не начинай, папа. Я работаю и очень занята. Что тебе нужно?»
«Твое присутствие на ужине сегодня вечером».
К этой просьбе я не была готова. «У меня есть планы».
«Перенеси их. Это не просьба. Я говорю тебе, что ты будешь здесь сегодня вечером. Ровно в семь».
«Что-то не так?» Я всегда беспокоилась о брате и сестре, их юношеские взгляды часто действовали моему отцу на нервы. Он любил своих детей. Я знала это. Он души не чаял в нас троих, пока мы росли. Но было что-то в напряжении в его голосе, что мне не нравилось.
«Ничего не случилось», — отрезал он. «Мне нужно поговорить с тобой. Вот и все. В семь часов».
Прежде чем я успела согласиться, он повесил трубку. Черт. Я ненавидела идти домой на ужин. Я не могла выносить его пышность и торжественность, или требования к одежде для ужина. Я была благодарна, что сегодня надела платье с пиджаком. Может, это будет достаточно презентабельно для его строгих стандартов.