Он перевел взгляд с Николая на меня. «Я полностью принял твой совет и предложил договорный союз. Ну, предложил — это не то. Я потребовал».
Выдохнув, я направился обратно к бару. Для этого мне нужен был еще один бокал. «Брак. Старшая дочь?»
«Да. Конечно, ее там не было, и он не очень хотел рассказывать мне о ней», — сказал Вадим. «В свою очередь, я сказал ему, что еще не решил, кто войдет в ослепительный мир Коза Ностры. Он понял, о чем я говорю. Он все еще пытался сохранить превосходство, чего, как ты мог ожидать, я не допущу». Он переместился за компьютер, печатая на клавиатуре одной рукой, а напиток оставался в другой.
«Значит ли это, что он тебе что-то прислал?» Я подошел ближе.
«Просто схематичная картинка, чтобы доказать, что она существовует, так как я сомневался в этом». Он нажал «Печать» и все еще смеялся. «Теперь мне просто нужно решить к завтрашнему вечернему собранию, кто возьмет на себя эту ответственность».
«Есть идеи?» Я взглянул на Николая, который вскинул руки.
«Я уже сказал тебе, что у меня нет времени. Дэмиен занимает меня».
«Как там этот парень?» — задавая вопрос, Вадим подвинул фотографию по столу.
«Он приспосабливается. Хотя у него все еще случаются истерики. Это был тяжелый путь, и я не готов иметь ребенка. Не говоря уже о жене, которую я даже не знаю». Мальчика подбросили к порогу его дома, и новость о том, что у него есть сын, шокировала.
Я взглянул на фотографию и вздохнул. На фотографии была вся семья, включая Лучано. По крайней мере, информация, которую я узнал о его детях, была точной. Только было нелегко сказать, как на самом деле выглядит старшая девочка. «Он не мог прислать фото получше?»
«Я думаю, это был его способ сохранить часть превосходства. Она будет на этой встрече, так что мы узнаем раз и навсегда, водит ли он нас за нос».
Что-то в этой фотографии меня чертовски встревожило, но, скорее всего, это было из-за того, что я доверял Лучано не больше, чем Вадим. «Ну, это должно оказаться интересным».
«Особенно, когда ирландская мафия узнает о нашем союзе». Николай поднял бокал. «За будущие начинания».
«Действительно», — подтвердил Вадим.
Мне пришлось рассмеяться. К счастью, Вадим меня послушал.
Может быть, мы все жили бы на пару лет дольше.
***
В глубине моей головы осталась грызущая мысль. Она нарывала во время ужина, не раз загоняя меня в туман. Хотя я наслаждался компанией, чего обычно не случалось, картинка продолжала крутиться в моем сознании.
Вот почему я поздно вернулся в Манхэттен, единственный в офисе. То, о чем кричал мой внутренний голос, казалось невозможным, но за эти годы случались и более странные вещи. Я попытался решить, что делать, и понял, что мне нужно узнать все, что я смогу, о своей помощнице. Я включил настольную лампу, включив компьютерную систему, что заняло секунды. Ее документы должны были быть введены в систему. Когда я не смог их найти, меня пронзила еще одна вспышка гнева.
Шанна была занята, наши последние нанятые работники — всего шесть человек. Я, конечно, не мог винить ее за отсутствие у меня терпения.
Я направился в отдел кадров, войдя прямо в кабинет Шанны. Хотя она часто поручала своему помощнику заниматься вводом данных, единственное, что она предпочитала делать сама, — это вносить информацию о новых сотрудниках. Не все могли видеть личные данные. Это было бы нарушением различных государственных и городских законов.
У нее на столе лежала стопка бумаг, и я легко нашел бумагу Рафаэллы. Мне показалось интересным, что я колебался. Часть меня не хотела подтверждать то, что я уже подозревал.
У меня была копия фотографии, которую Вадим распечатал, и я вытащил ее, положив рядом с файлом Рафаэллы. Нам не нужны были фотографиииз наших недавних наймов, но мне нужно было сосредоточиться на изучении как можно большего количества деталей. Вероятно, моя помощница скрывала свою личность, в том числе и своим консервативным нарядом.
В этом не было необходимости, девушка использовала свою настоящую фамилию.
Осознание заставило меня рухнуть на стул Шанны, притянув фотографию еще ближе. Ее гребаный ублюдок-отец ударил ее. Почему? Потому что она не хотела быть его марионеткой? Я не мог быть злее, чем был в тот момент.
Мне нужно было принять решение, и первое, что нужно было сделать, — настоять на том, чтобы присутствовать на встрече с Бернарди. Второе — убедиться, что этот союз не изменит ее образ жизни. Она заслужила успех, достигнутый благодаря всей проделанной ею тяжелой работе.
Я вытащил телефон и набрал номер Вадима.
«Тебе сегодня меня мало?» — он уже казался сонным.
«Во сколько завтра встреча?»
«Семь. Зачем тебе?»
«Потому что я иду с тобой».
Вадим пошевелился, шум отдался в телефоне. «Что-то случилось?»
«Да, много. Поговорим завтра. Мне нужно заняться самоанализом».
«Это на тебя не похоже, приятель».
«В этом тебе придется мне поверить. То, что сейчас происходит, не в интересах девушки».
Он издал какой-то звук, и я только надеялся, что он не скажет, что девушка была просто собственностью, потому что я бы сошел с рельсов. «Ты правда думаешь, что я когда-нибудь позволил бы этой девушке вступить в отношения с кем-то, кто посмел бы относиться к ней без уважения? Ты же меня знаешь».
Я уже переместился к окну в офисе Шанны, глядя на город. Хотя я и с нетерпением ждал переезда в город, когда родители рассказали мне об этом, и в детстве я считал, что это лучше, чем французский тост, были и времена, когда я его ненавидел.
Было слишком много игроков, слишком много людей, которым нравилось наступать на других. Но когда это делал отец? Неприемлемо.
«Я знаю. Просто это сложно. Поверь мне?» — спросил я, зная ответ.
«Конечно. Я заеду за тобой. Как насчет этого?»
«Хорошо. Предлагаю тебе оставить Николая».
«Ладно. Есть причина?»
«Потому что все может обернуться ужасно».
«Хорошо, но тебе придется рассказать мне, что, черт возьми, происходит».
«Да, конечно. Мне нужно убедиться, что я прав». И что я знаю, какого черта я делаю. Я оставался в офисе Шанны еще несколько минут, обсуждая различные мысли, бродившие в глубине моего сознания.
Подталкивание Рафаэллы только загонит ее еще дальше во тьму. Плюс, я должен был быть на сто процентов уверен, что я прав в своих предположениях. Мой гнев созрел, но последнее, что мне было нужно, было бы невнимательно отнестись к встрече. Слишком много людей могли бы пострадать.
Или хуже.
Я включил свет Шанны, все еще не уверенный в лучшем варианте. Но я вошел в административный этаж, где слишком много сотрудников имели кабинки. Я нашел стол Рафаэллы достаточно легко, включив свет под верхней полкой. Вся область была освещена. Не было ничего, на что можно было бы пойти. Она принесла растение.
Вздохнув, я уже собирался сдаться, когда решил проверить ее ящики. Она принесла какие-то закуски, поэтому перевернутая рамка с фотографией казалась не на своем месте.
Когда я взяла фотографию в руки, я понял, почему она спрятала ее перед уходом на целый день.
Это был еще один дымящийся пистолет. Картинка была гораздо ближе, яснее и похожа на ту, что я держал в руке.
И у меня не было никаких сомнений, что это одна и та же женщина.
ГЛАВА 9
Александр
Решение.
Сколько я сделал в своей жизни трудных вещей? Достаточно, чтобы знать, что я не мог отнестись к этому легкомысленно.