Выжил.
Выбрался.
И свободен.
С этой мыслью Ирграм развернулся кое-как и пополз дальше.
Ниже.
Ход закончился камерой, достаточно просторной, чтобы в ней можно было улечься, не чувствуя особой стесненности. Здесь зверем пахло сильнее и запах вдруг показался знакомым. На землю Ирграм кинул одну из курток, прикрывая ею охапку гнилых листьев. Сам улегся сверху и, накрывшись второй, задремал.
Впрочем, это состояние нельзя было назвать сном в полной мере. Скорее он снова впал в то странное оцепенение, которое давало отдых телу, при том позволяя ему слышать и чуять все, что происходит вовне.
Шелест земли, разгребаемой кротом.
Шевеление дождевых червей.
И тяжелую вибрацию – кто-то шел над самой головой. Кто-то тяжелый, но опасности не представляющий. Он чуял запахи – земли, которая была разной – и корней, чьей-то крови, впрочем, этот аромат, выделявшийся средь прочих красной нитью, был далеким, размытым.
Манящим.
Но он был. И… время тоже.
Ирграм прикрыл глаза, раздумывая, что, собственно говоря, ему делать дальше. Из замка он выбрался, но… куда идти?
В город магов?
Безумная мысль.
К мешекам?
Еще более безумная. Им он, исполнивший задачу, теперь не нужен. А в благодарность Ирграм не верил. Стало быть… что остается?
К людям?
Даже не смешно. Люди трусливы. И опасны. И… и подальше ото всех? Убраться куда-нибудь… в пещеры? В горы? Нет, в горах Ирграму не нравится.
Слишком много камня.
Тропы узкие.
Добычи мало.
Лес. Да, он уйдет подальше в лес. Он построит себе дом. Или нору выкопает, на худой конец. И будет жить в тиши и на свободе. Эта мысль почти убаюкала, когда вдруг где-то сверху донесся заунывный плач рога. Звук проходил сквозь толщу земли, меняясь, и нервные ноты его заставили вздрогнуть.
Рог смолк.
И снова заиграл. А ведь… знакомая мелодия. Нет, быть того не может. Опасность? Болезнь? Где? В замке? Когда? Он же убил наемников. Всех убил. И в замок они не проникли.
Но…
Если были одни, значит, и другие имелись. Ирграм вытащил ту штуку, которую нашел в лагере. Какая она… теплая.
Родная.
И притягательная.
Он прижал камень к щеке и задумался. Болезнь… старый хозяин тоже не стал бы полагаться на одну группу. Наемники сами по себе не слишком надежны.
Да, значит, у тех получилось.
И… что ему с того?
Ничего.
Он не великий специалист в целительстве, но если трубили тревогу, стало быть, дело серьезное. И возвращаться… зачем ему возвращаться?
Это просто-напросто опасно, но… но вдруг там есть еще один камень? Такой же гладкий, такой же темный, так же остро и сладко пахнущий тьмой и силой. И нужный, да, да, очень и очень нужный Ирграму.
Сама мысль о том, чтобы оставить его в замке, была мучительна.
Ирграм оскалился и зашипел.
Нет, нет и еще раз нет…
Если болезнь, то ворота замка закроют. Вывесят флаг. И…
И он сможет вернуться тем же путем, которым вышел. Конечно, не самая удобная дорога, но все-таки.
…заметили ли его отсутствие? Сложно сказать. Но если и заметили, то не обязательно говорить правду. Можно соврать, что он охотился. В подвалах. Подвалы большие… или нет, не охотился, но исследовал. Он ведь когда-то любил изучать все новое.
Губы растянулись в улыбке.
Да, так будет хорошо.
Он вернется. Тихонько.
Он спрячет одежду где-нибудь внизу. Её и еще камень. А сам поднимется. К людям. Ночью. Ночью люди спят. Ирграм же…
Он вдохнул запах, пропуская его в себя, впитывая и запоминая.
Наемники должны были бросить камень в колодец? Отлично. Там он и будет лежать. Пока Ирграм его не достанет.
А он…
Он достанет.
Ему нужно.
Очень.
Глава 17
Глава 17
Миха
- Дерьмо, - Миара не отказала себе в удовольствии пнуть лежащего наемника. Раздетый догола, со стянутыми за спиной руками, он только и смог, что грозно выпучить глаза.
Или не грозно?
Миха понял, что еще не настолько разбирается в чужих гримасах.
Рот наемника заткнули кожаным кляпом, а потому высказать собственное отношение к происходящему, он не мог.
- Это не мой, - Тень, что устроился у двери, подпирая стену, качнул головой. – Из пришлых.
Рядом с наемником, тихо и спокойно, лежал труп. Его тоже раздели, но вряд ли из опасений, что мертвец припрячет что-то опасное или ценное.
Пятна.
Теперь и Миха видел их.
- Боги, - баронесса, которая стояла, опираясь на руку Арвиса, прижала к глазам платок. – Надо… надо молиться. И…
Где-то там, далеко, заревели трубы.
Вздохнул Винченцо, что занял кресло. И выглядел маг, к слову, весьма себе бодрым. За левым плечом его, буравя пленника взглядом, возвышался Джер.