- Пожалуй, что… значит, эта Башня открывает дар?
И если так, то все становится очень и очень интересно.
Еще регалии.
И…
И сама башня.
- А почему у остальных дара нет? Ну, у моих братьев, - он поморщился. – Маг их проверял.
- Даже в семьях мага дети не всегда рождаются магами, - пояснил Винченцо. - Даже больше… скажем так, из всех детей моего отца дар проявился только у четверти. У его жен были дети. Кроме моих братьев. Но… неодаренные – не то, чем род гордится.
И по тому, как блеснули глаза Горбуна, стало ясно. Понял. И правильно.
- Погоди, получается… а почему они перестали ходить? – уточнил Джер. – Если все вот так… ну, собрался, пошел, пришел и обрел дар?!
- Не знаю, господин, - Горбун произнес это с небольшой задержкой. – Может… потому что это было небезопасно. Мне… встретилась одна бумага. Тоже старая. Я пытался разобрать, и если верно понял, то в тот раз не вернулся никто. И… возможно, это не впервые.
Винченцо задумался.
Дар?
Да, там, в Городе, именно он и определяет суть. Положение. То, кем ты станешь. Чем ярче дар, тем выше шанс подняться. И самому встать над теми, кому не так повезло.
А здесь?
Дар ведь – это малая часть. Это как меч, который всем хорош, но бесполезен, если хозяин не умеет им пользоваться. А кто их учил? Де Варренов? Может, раньше, давно, когда все только началось, у баронов были какие-то книги? Учитель? Вряд ли… или… в городе тоже случались смутные времена. Да и не только они. Сам Винченцо сбежал. Сомнительно, чтобы он был таким уникальным в своем желании убраться подальше.
А тут замок.
Крепость.
Служба. Возможно? Отчего нет…
- Регалии тебя приняли, - произнес он.
- А толку… все одно только камушки поблескивают, - Джер тоже выглядел задумчивым. – Они… они решили, что дар этот не нужен, так? Что лучше не рисковать?
- Скорее всего.
- Да. Наследники… трое ушли, один вернулся. А если никто? Наследников нет. Линия оборвалась. Искать других? А если и они тоже не вернутся? Если… что тогда? Нет, никто бы не стал так рисковать. Конечно, хорошо, если магом станешь, но ведь не факт, да?
- Именно. Начинаешь думать.
Горбун поджал губы.
- А еще семейные тайны, - Винченцо посмотрел на него, пытаясь понять, сколь можно верить словам этого человека. – Они имеют обыкновение теряться, когда кто-то слишком тщательно их хранит. И… и скорее всего смысл был не только в даре, но и в регалиях. И если так, секрет должен был храниться. Передаваться… от отца сыну. А если что-то произошло с сыном? И с отцом?
- Тогда…
- Тогда поход этот напрочь теряет смысл, - тихо произнес Горбун. – К тому же ни в одном свитке не сказано, что нужно было делать там, в башне. Вряд ли просто войти. Дядя наш, тот, который погиб, он ведь дошел. И вошел. Вернулся…
Но ничего не изменилось, так?
Пламя в руце? Регалии? Сила?
- Только заразу принес, - сделал вывод Джер. – Но… слушай, а ты можешь найти те бумаги? Ну, старые, в которых про это все рассказывалось?
…да, вероятно, сменилась ветвь наследования. И в старых добрых домах случается. Тайна? Утрачена. Регалии худо-бедно признали нового барона. А тот не слишком понимал, что с ними делать. Вот и принял как красивую игрушку, подтверждающую право наследования.
Главное, что паломничества прекратились.
Дорога заросла. А озера постепенно превратились в болота, среди которых и укрылась та самая проклятая башня. И вот как-то чем больше Винченцо думал, тем меньше в нее хотелось соваться.
И голова снова налилась тяжестью, намекая, что телу нужен отдых. И… и лечь бы. Просто лечь бы. Вытянуться.
- Боюсь, - Горбун склонился, только вдруг показалось, что в этом уродливом поклоне скрыта издевка. – Это невозможно.
- Почему?
- Бумаги были старыми. Хрупкими. Плесень их сожрала. И еще мыши. Мыши – настоящее бедствие, а амулеты для них…
Горбун поднялся.
- Я могу приказать тебя выпороть! – Джер, кажется, почувствовал что-то такое.
Неправильное.
- Несомненно. Мы все в воле господина барона, - поклон стал ниже.
Головная боль сильнее.
- Хватит, - Винченцо поморщился, потому как от одного этого слова боль выплеснулась пламенем. – Ты… пойдешь и отыщешь в библиотеке все, что может как-то касаться башни. Не важно. Пусть это будет хоть перечень съестного, который они с собой брали. Все карты, какие только найдутся. И…
Он выдохнул, пытаясь собрать остатки сил.
- И еще, - рука разгибалась с трудом, закаменевшие мышцы отчаянно не желали подчиняться. Но это не помешало дотянуться до горла. И пальцы стиснули его, а укол силы заставил Горбуна дернуться. – Если вздумаешь пакостить, я тебе сердце вырву.