На место происшествия прибыла оперативная группа горотдела милиции и следователь прокуратуры К. Г. Гумаров. Осмотр ничего особенного не дал. Характерных следов не было. А четыре тысячи рублей, остававшихся на ночь в сейфе, исчезли.
«Медвежатников», видимо, было не менее двух, — подумал Каирбек Гумарович. — Одному не удалось бы сдвинуть массивный железный сейф с места и тем более свалить его на бок. Нужна была огромная сила, чтобы взломать дверцу ломом, который валялся тут же. Краденый лом из пожарного инвентаря. На обычном месте его не было».
— Знали, где что лежит, — заметил лейтенант милиции Малинин. И потолок вскрыт как раз над кассой! И что деньги были — тоже знали. Значит, «свои» действовали.
— Может быть, все может быть, — задумчиво повторил Гумаров, в который раз придирчиво осматривая каждый сантиметр комнатушки. — Ничего! Пора, видно, кончать осмотр. Теперь можно и закурить. Дай-ка, Сергей Павлович, огонька. Вот ты говоришь «свои». А ведь на фабрике работают, как тебе известно, женщины да девчата. Откуда среди них силачам взяться? И все-таки проверить надо: у девчат могут быть знакомые парни, а у жен — мужья.
— Все это так, Каирбек Гумарович. Я вот сейчас вспоминаю. На фабрике летом ремонт был. Крышу обновляли. Надо посмотреть, кто ремонтировал.
— Согласен. И сторожа проверить. Сам-то он вряд ли сумел бы взломать сейф, но у него и дружки могут быть. В общем-то работы хватит.
С этими словами Гумаров встал и бросил окурок в кучу осыпавшейся штукатурки. Произошла вспышка.
— Что за чудеса! С каких это пор штукатурка гореть стала? Верни-ка, Сергей Павлович, понятых. Еще раз посмотрим.
Потом они еще битый час возились с этой штукатуркой. Снова лазили на чердак и по полу, разглядывали, щупали, изучали.
— Ничего не понятно. На потолке штукатурка не горит, а на полу вспыхивает. Давай-ка, Сергей Павлович, соберем ее на экспертизу...
Акт криминалистической экспертизы № 729«В соответствии с постановлением следователя прокуратуры Гумарова от 20 февраля с. г. мною, экспертом научно-технического отдела УВД, капитаном милиции Ажихановым, произведено исследование присланных на экспертизу образцов штукатурки. Установлено, что в массе штукатурки, изъятой с места происшествия, содержатся частицы бездымного пороха марки «Сокол»...»
— Вот тебе, Сергей Павлович, и еще одна загадка. Откуда в кассе порох?
— Ну эта загадка простая. Порох продается только по охотничьим билетам.
— А ты знаешь, сколько у нас в области охотников? За год не проверишь.
— Да, но от охотников на дичь порох мог попасть к охотникам на сейфы.
— Их-то немного. Но тоже попробуй найди. Как у тебя с версией о ремонтных рабочих?
— Проверил. Из них в городе осталось двое. Один в больнице лежит, второго на пенсию проводили. Проверили и работающих на фабрике. Люди порядочные. А вот среди дружков надо еще поискать. Сторож Кухарьков, по-видимому, тоже не причастен к ограблению. Одинокий, друзей не имеет, кроме одного пенсионера Воробьева, который живет с ним по соседству. В ту ночь они виделись, когда Воробьев возвращался с поминок. Его алиби не вызывает сомнения, весь день и вечер был на похоронах кума и поминках.
— Слушай, Сергей Павлович, а если нам и с другого конца зайти. Взломщик деньги в сберкассу не понесет, но и хранить их не станет. Опасно, и не для того он их крал, чтобы в чулке прятать. Непременно тратить начнет.
— Верно, сам кутить будет и угощать станет. Деньги не свои, дармовые. Посмотрим среди гуляк.
И началась будничная, кропотливая работа. Всем участковым уполномоченным милиции было дано задание сообщать в горотдел о подозрительных лицах, сорящих деньгами, устраивающих кутежи. Было установлено наблюдение в ресторанах, кафе и чайных. Одновременно велись поиски лиц, которые могли приобрести порох, бывших работников фабрики. Изучались старые дела по кражам. Однако пока вся эта работа не давала результатов. Но в том-то и состоит сложность и специфика следственной работы, чтобы терпеливо искать, проверять, анализировать, сопоставлять и не отчаиваться, когда, казалось бы, верные версии лопаются, как мыльные пузыри, не находят своего подтверждения.
Следователь был убежден, что рано или поздно преступники будут найдены. Потому что нет преступника, который не оставляет следов. Нет преступлений нераскрываемых.
К концу недели в городской отдел милиции пришла пенсионерка Карпова и заявила, что в соседнем доме по вечерам ежедневно собираются молодые люди, приносят сумками спиртные напитки, включают на полную громкость музыку, до поздней ночи гуляют. На замечания соседей отвечают дерзостью. Карпова, как домком, просила милицию принять меры.