Участковый уполномоченный Жилин, которому была поручена проверка заявлений Карповой, доложил, что по указанному адресу проживает Зоя Мухина, или, как ее называют дружки, «Зося». Работает на комбинате бытового обслуживания приемщицей заказов. У нее Жилин застал Павла Кузина, Вадима Сдобникова, Аблакима Муртазина и двух девиц: Розу Халимову и Риту Веселову. Их участковый хорошо знает как людей, которые на одном месте долго не работают, а в настоящее время бездельничают, живут, как они заявляют, «на валюту предков». Они объяснили, что в эти дни отмечали день рождения Зоси, Риты и Розы. Молодые люди заверили, что больше не будут нарушать общественный порядок, и тут же извинились перед соседями.
Ничего подозрительного у Мухиной участковый не заметил, но ему показалось, что такой же магнитофон коричневого цвета, находившийся в квартире, он видел во время дежурства на вечере молодежи в клубе «Строитель».
Два обстоятельства заинтересовали начальника горотдела милиции Байжанова в этом сообщении: во-первых, откуда у молодых людей, нигде не работающих, деньги для систематических пьянок и попоек? Во-вторых, этот магнитофон, судя по докладу участкового, больших размеров и, следовательно, немалой цены. Он вызвал к себе Малинина.
— Займитесь, Сергей Павлович, проверкой вот этого заявления.
— Ахмет Байжанович, я же сейчас занимаюсь со следователем делом по кассе фабрики.
— Ничего, справишься.
— Ясно, товарищ подполковник.
Досадуя на это поручение, Малинин сразу же позвонил директору клуба «Строитель».
— Говорит лейтенант Малинин. У вас есть большой магнитофон коричневого цвета?
— Есть, товарищ лейтенант. Вернее... был до недавнего времени.
— Куда же он девался?
— Он стоял в шкафу, и кто-то его взял.
— Как взял?
— Знаете... Кто-то открыл дверцу шкафа, где стоял магнитофон, и унес.
— Почему же вы не заявили о краже в милицию?
— Думали, что свои. Попользуются, принесут. Но, очевидно...
— Какой марки?
— Не помню точно, но паспорт есть.
— Принесите его мне.
— Хорошо, хорошо, сию минуту...
Захватив паспорт на клубный магнитофон «Комета» МГ-201, Малинин решил проверить возникшее подозрение. Дверь ему открыла хозяйка квартиры.
— Здравствуйте!
— Вам кого?
— Вас, Зося.
— Откуда вы меня знаете?
— Ну, как не знать такую женщину?
Не заметив иронии, Зося картинно смутилась, окинув взглядом широкоплечего статного лейтенанта, одетого в модное пальто.
Тот начал сразу:
— Меняю магнитофонные записи: у тебя что есть?
— Лещенко, Окуджава, Татлян... «Осенний цвет. К чему слова?»
Лейтенант зашел в комнату, мельком окинул ее:
— Хорошая квартира. Может, послушаем?
— Магнитофон забарахлил. Павел отнес его к Левке.
— А какой магнитофон?
— На трех скоростях, «Комета».
— А Левка сейчас дома?
— Нет, сегодня видела, в ателье трудился.
— Ну, что ж, придется в другой раз зайти. Пока!..
Левкой оказался мастер телевизионного ателье Лев Шамин. После работы Малинин зашел к нему на квартиру. Хозяин что-то мудрил над телевизором. Малинин назвал себя и предложил показать ему магнитофон «Комета». Номера на паспорте и магнитофоне совпали. Шамин, почувствовав что-то неладное, оправдывался скороговоркой:
— Это не мой, это Пашкин.
— Какого Пашки?
— Кузина...
Павла Кузина задержали. Он сразу же сознался в краже. Чистосердечно раскаялся. Уверял, что хотел попользоваться и вернуть.
С одним вопросом было ясно: обыкновенная кража. Однако на другой вопрос: «На какие деньги кутили у Зоси?» — Кузин не мог дать вразумительного ответа. Вначале он говорил, что их угощали девицы. Те, наоборот, показывали, что их угощали парни. Потом Кузин якобы вспомнил, что деньги были у Аблакима Муртазина. Аблаким тоже ничего толком не мог сказать.
При обыске на квартире Кузина денег и других ценностей обнаружено не было. И все-таки Малинин продолжал искать. Он помнил, что следы могут быть даже в мусоре, как по делу о взломе сейфа на фабрике. Это нераскрытое преступление не давало ему покоя. К удивлению понятых, лейтенант тщательно осмотрел сор в корзине, перерыл хлам в кладовке, заглянул под ванну. Нигде ничего подозрительного не оказалось.
«Закурить, что ли? — подумал лейтенант, опуская руку в карман своего пиджака, где лежали папиросы: он и не заметил, что давно выбросил пустую пачку. Вместо папирос нащупал крошки табака и машинально потер их пальцами. При этом он испытал знакомое, но забытое ощущение. Он мучительно пытался вспомнить. И тут его обожгло: «Порох, просыпанный порох! Обыщу еще раз его карманы».